Дело не в кофе

17.3

Смотрю, как они снова начинают пикироваться, будто школьники на перемене: «сам дурак», «а ты ещё хуже».

Честно, если закрыть глаза, легко представить школьный двор, где спорят два пацана за качели. Только тут вместо качелей — судьбы магического мира. Неловко даже подслушивать.

И тут до меня доходит: вот оно. Вот чего им не хватает. И да, сказать это должна именно я. Спасибо, Вселенная, за инсайт. На блюдечке. С кружечкой капучино сбоку.

И знаете что? Больше не страшно. Совсем. Страх испарился, как пар над кружкой, когда бариста забывает закрыть крышку.

Равенар поднимается. Голос у него такой, будто им он проверяет прочность мостов:

— Пришло время выслушать нового мага. Алиса Морозова, прошедшая инициацию и начальное обучение у мадам Виолы, прошу подойти.

Я поднимаюсь. Спокойно. Никаких дрожащих коленок и замирающего сердца. Я знаю, что скажу. А если знаю — зачем бояться?

Под десятками взглядов иду к ним и останавливаюсь у стола.

— Согласно протоколу, — продолжает Равенар, — я должен спросить о вашем выборе. К какой фракции вы хотите присоединиться как маг?

Не успеваю раскрыть рот, как вмешивается Светозар. Его голос громкий, насмешливый, режет воздух, как нож.
— Но разве тут есть загадка? — восклицает он. — Она уже участвует в сети кофеен Петрова. Разве этого недостаточно, чтобы понять, на чьей она стороне?

Зал гудит, будто я только что призналась в связях с инопланетянами. Кассиан поднимает руку, и воздух сразу холодеет:

— Каждый маг должен сам объявить о своём выборе. Это правило.

— Верно, — кивает Равенар. — Пусть маг Морозова заявит, и я внесу её решение в протокол.

Я улыбаюсь. Лёгкая, почти дерзкая улыбка.
— Я выбрала… не принадлежать ни к какой фракции. Я хочу быть нейтральным магом.

И тут — бабах! Зал взрывается. Словно молния ударила по столу.

Светозар вскакивает:
— Неприемлемо! Дар этой девчонки слишком силён, его нужно уравновесить! Я требую лишить её силы немедленно!

Ну да. Гениальная идея: если не знаешь, что делать с проблемой, — сломай её. Детский сад, старшая группа.

— Очень зря, — лениво комментирует Соня, словно речь идёт о криво сделанном маникюре.

Кассиан щурится, глаза сверкают, будто он не злится, а наслаждается происходящим.

Равенар выглядит так, словно хочет достать из карманов беруши.

Поднимаю руку, перекрикивая шум:
— И я хочу объяснить, почему!

Тишина падает мгновенно. Даже Петров отрывается от ноутбука. Его взгляд ловит мой — пристальный, внимательный, слишком внимательный. Всё та же маска успеха и холодного расчёта, но глубже прячется что-то тёплое, почти незаметное, да и я делаю вид, что не замечаю. Это всё остатки приворота, конечно. Не более.

— Лишение дара для меня равносильно смерти, — говорю я спокойно. — Поэтому прошу дать мне право на последнее слово.

— Совет согласен, — кивает Равенар. — Говорите.

Я обвожу взглядом зал. И впервые понимаю: они слушают меня. Все. Даже те, кто раньше смотрел словно сквозь, будто на пустое место.

— Я делаю этот выбор не из ненависти, — начинаю я. — Наоборот. Я не могу выбрать какую-то одну фракцию, потому что цели обеих фракций мне близки.

Секунда паузы. Никто не перебивает.

— Тёмные дают свободу, — продолжаю. — Свободу развивать свой дар, свободу быть самим собой. И это важно: они помогают магам, да и людям, становиться сильнее, успешнее. Это неоспоримое достоинство.

Я вижу, как Кассиан едва заметно улыбается краем губ, а Светозар морщится, но молчит.

— Но и цели светлых мне тоже близки. Их желание исцелять людей, вносить гармонию, поддерживать баланс магии. Они — целители общества. Разве это не прекрасно?

В зале несколько светлых кивнули, и даже Светозар впервые выглядит серьёзным.

Я поднимаю руки, будто уравновешиваю весы:
— Именно потому, что я верю: и тёмные, и светлые занимаются нужным делом, я не могу выбрать какую-то одну фракцию. Я решила стать нейтральным магом.

Шум снова поднимается, но я его перехватываю:
— Подождите! У меня есть предложение.

Тишина.

— Как я поняла, вам нужен ответственный за регулирование распространения магических практик среди людей. Так?

— Так, — кивает Равенар.

— И нужен тот, кто устроит обе стороны, — добавляю я.

— Именно, — резко отвечает Светозар. — Поэтому Петров не подходит. Мы ещё можем терпеть его временно, но недолго. Но куда вы ведёте?

Смотрю прямо ему в глаза:
— А если подойти с другой стороны? Я предлагаю союз. Маг и немаг вместе. Виктор Петров держит баланс в людском мире. Я могу быть второй опорой в магическом. Союз — это что-то более сильное и честное по отношению к обеим фракциям.

Тишина становится плотной, почти осязаемой.

— У вас нет опыта, — язвительно бросает магичка в бежевом.

— Зато у Петрова есть, — отвечаю. — Я уже участвую в его проекте и знаю, как он объединяет людей. Я готова учиться у него. Это не конкуренция, а сложение сил.

Все поворачиваются к Петрову. Он смотрит на меня пристально, но в его взгляде — одобрение и тихое согласие.

Кассиан медленно произносит:
— Но мы не можем позволить нейтральному магу работать на фракцию.

— Почему? — спрашиваю я.

— Такого ещё не было.

Улыбаюсь слегка иронично:
— Если всё делать исходя из этой идеи, ничего нового в мире не появится. Думаю, стоит изменить этот закон, или правило, или что оно...

Кто-то хмыкает, кто-то качает головой. И тут Светозар начинает смеяться:
— Нет, вы только послушайте! Девчонка устанавливает тут порядки!

— Это не девчонка, — спокойно говорит Кассиан. — Это свободный маг, который вносит предложение о новом законе.

— Верно, — подтверждает Равенар. — Предложение внесено.

Светозар фыркает: — Тогда я требую, чтобы и светлые участвовали в сети Петрова. Иначе она будет работать только на тёмных.