Дело не в магии

Глава 9. Предписание и взлом

Когда едем с Виктором к Виоле, в воздухе чувствуется странная пустота. И… глухота.

Не тишина — а будто кто-то поставил мир на «беззвучный режим». Потому что наша связь тоже неожиданно глухая, будто кто-то накинул на неё одеяло.

Она не пропала, ощущается стабильной — просто звучит будто из-под воды, с задержкой.

Я шучу, что это, видимо, «магический перегруз после слишком активной синхронизации».

Виктор бросает взгляд на меня и усмехается:
— Или, может, магия бережёт нервы перед предстоящими «подвигами».

Дружно смеёмся. Искренне, но чуть напряжённо. Потому что не понимаем, что опять произошло, только что же всё было идеально.

Кофейня, или теперь уже школа «Зёрна истины», встречает привычным запахом кофе и тревоги — идеальное сочетание для продуктивного вечера.

Виола в кабинете, как всегда спокойная, только очки опущены чуть ниже обычного — значит, новости будут так себе.

— Вот и вы, — говорит она. — Вас уже ждут.

«Ждут» — слово, от которого у меня теперь лёгкая аллергия.

В дальнем углу сидят двое тёмных.

У первого, который выглядит старше, выражение лица «выпишу вам люлей и не поморщусь», у второго — «мне нельзя улыбаться, я на службе».

— Алиса Петрова и Виктор Петров? — уточняет старший.
Я киваю.
— По поручению Совета, — произносит он, вытаскивая лист с печатью, — вам предписан семидневный мониторинг магической активности. В связи с этим Переговоры переносятся и будут проведены по окончанию недельного мониторинга.

Я моргаю.
Виктор держится хладнокровно:
— Мы можем ознакомиться с решением?
— Конечно, — сухо отвечает тёмный и передаёт лист.

Официальный документ пахнет свежими чернилами и абсурдом.
Фраза «для стабилизации внешнего поля и исключения влияния на окружающих» звучит особенно весело, если учесть, что окружающие и так постоянно нас окружают. И именно они влияют на нас, особенно представители фракций.

— В период мониторинга, — продолжает младший тёмный, — вы обязаны носить артефакты контроля магической активности.
Он достаёт два предмета, похожих на смарт-часы.
— Наденьте.
— А если не подойдут к моему стилю? — искренне беспокоюсь я.
Ответа ожидаемо нет.

Артефакты щёлкают на запястьях. Холодные, чужие, липнут к коже.

Виктору браслет тоже не зашёл, судя по хмурому лицу.
Но он кивает мне — и взглядом будто говорит: «Не переживай».

И он прав.
Фракции не могут засечь нашу магию третьего вида. Она не классифицируется их системами, не считывается обычными приборами. Пусть думают, что поставили нас на «контроль».

Хотя… Магический след Виктора они умеют отслеживать, как и Денис. То есть они смогут наблюдать за нашими перемещениями.

Зато у нас теперь до Переговоров не три дня, а целых семь.
Семь дней — чтобы снова быть на шаг впереди.
Я ловлю его лёгкую улыбку и понимаю, что мы, кажется, оба думаем одно и то же.

Наши мысли прерывает старший тёмный.
— Госпожа Петрова, слышал, вы недавно применили новый диагностический прибор. На ученике Виолы и ещё на Соне, нашей коллеге.
— На Соне? — удивляюсь.
— Да, — вмешивается Виола. — Она приходила. Сказала, что у вас консультировалась.

И я вспоминаю, как Соня приходила с проверкой, а Виктор предложил ей протестить артефакт и тот нарисовал абстрактный узор. А потом я в шутку посоветовала ей отдохнуть на тропическом острове без коллег. Неужели помогло?

Я, оказывается, диагностировала выгорание, даже не зная, что именно покажет прибор. Хвала кофейной интуиции.

— Можете применить его и на мне? — просит старший тёмный.

Я поднимаю брови.
— Обычно пациенты приходят с конкретными симптомами.
— Особых симптомов нет. Просто для интереса, — спокойно отвечает он.

Достаю Эмпатический сканер — тот самый, с рубиновой матрицей, кристаллами по краям и харизмой итальянской кофемашины.

— Приложите руку.

Он прикладывает — и рубины вспыхивают, рисуя в воздухе две руны.
Виола прищуривается:
— «Невысказанность» и «Сдержанная вина».
— Ага, — поддакиваю я. — Классика офисного мага: всё понимает, но молчит, пока не взорвётся.
— Эмоциональное выгорание на ранней стадии. Классика для тех, кто подавляет эмоции ради формы. — добавляет Виола. — Чревато магическим откатом в течение месяца. Рекомендую выговориться, рассказать обо всём, что беспокоит, тому, кому доверяете. Или хотя бы своему отражению вслух перед зеркалом. И как минимум два дня полного отдыха, смена обстановки.

Тёмный морщится, но благодарит — очень официально, как будто мы только что выдали ему справку с печатью.

— Благодарю за диагностику и рекомендации.

— Всегда пожалуйста, — улыбаюсь я.

Тёмные уходят.

Мы с Виктором выдыхаем одновременно.

Я уже собираюсь пошутить, что «всё прошло почти без драк», как звонит телефон.

Денис.

— Алис, — голос у него напряжённый, — нас взломали.
— Что?
— Наши серверы. Мои и Виктора. Я заметил утечку по магической сети. Схемы сканера, чертежи, всё.
— Где ты?
— В «Без фильтров». Приезжайте, покажу.

***

В «Без фильтров» пахнет пережаренным кофе и паникой.
Денис нервно листает код на экране, тыкает в него пальцем.
— Смотри, — говорит он Виктору, — Ни один из наших фаерволов даже не пикнул. Похоже на следы магического вмешательства. Очень чистая работа.

Виктор садится рядом, взгляд становится сосредоточенным.
— Это не случайный взлом, — говорит он тихо. — Это почерк.
— Чей? — спрашиваю я.
— «Теневой Архивариус». Наёмник, работающий на Равенара. Когда-то я пересёкся с ним на проектах для тёмных. Специализируется на краже информации.

Я выдыхаю.
— Хакер, что ли? А ник — как у человека, который в детстве спал на книжных полках.
— Не исключено, — отвечает Виктор. — У него репутация легенды. Работает только по дорогим заказам. Его наняли Хранители Сумерек.