Дело о диком имбире-1

Глава 4. Лусия Сальта, владелица пекарни "Корасао" (ч.1)

* * *

Лусия Сальта подслушивала.

Подслушивала маленькой девочкой — прячась под столами, когда тогдашний мэр грозился отжать у бабки Марии дело. Подслушивала, когда бабка Мария передавала пекарню ее матери; Лусия Сальта уже повзрослела тогда и не вмещалась под столы, но привычка все знать вместе с любовью к процессу остались, а благодаря увлечению модной в то время механикой оказалось достаточно подведенных к абажурам специальных трубок. Ну, а с тех пор, как «Корасао» отошло ей и Секвойю охватили электричеством ветряники «Винд ту Ол», подслушивать стало и вовсе просто. Тем более, что один из внуков Лусии поступил в столичный университет, и это приличный повод наведываться в столицу время от времени: тамошняя свалка Агбогблоши* полна интересненьких деталек.

В семье о пристрастии Лусии Сальта к подслушиванию никто не имел ни малейшего понятия — да упаси создатель мира! — ведь еще в детстве под столами она уяснила одну прописную истину: знают двое — секрету конец.

Быть в курсе настоящих событий — это не то же самое, что читать «Светские хроники» — те обожают сенсации и живут ими. Буквально. Старшая журналистка Мегги Ридмонд именно после сенсаций заказывает шоколадный брауни для всей редакции — «куш» они «сорвали». Только с реальностью у этих статей общего столько же, сколько у сухаря и мякиша: вроде и родственники, а антонимы абсолютные. Реальность — она в непринужденных разговорах с чаем и булочкой с суланийским изюмом — когда не подозреваешь, что тебя слышат. Что может быть правдивее?

Лусия Сальта и не заметила, как полезная привычка превратилась в навязчивую идею. С возрастом от визитов на Агбогблоши пришлось отказаться: в конце концов, Фернандито уже важный человек, жениться собирается. Вот на свадьбу или рождение правнука Лусия, быть может, и соберется в последний раз. Потому что — если в Секвойе случится что-нибудь фатальное в ее отсутствие, и по возвращении она застанет город в руинах, а еще хуже — саму «Корасао», совершенно к тому не подготовленная… Что тогда? Эта мысль настигла ее однажды во время копания в смазке практически исправного генератора. Накрыла такая волна паники и так затряслись руки, что про вожделенный ротор можно было забыть. Лусия Сальта тут же бросила все и прыгнула в первый поезд до Фирца, а по Руэдо домой подвез морской патруль: чисто повезло. Засела по возвращении у своего бюро с прослушкой на три дня, пока не убедилась, что ничего ей, «Корасао» и Секвойе не угрожает. Только тогда и успокоилась, сменила Джариту и Ленн у печки и за прилавком. Семья прощала матери и бабке подобные причуды.

Вот и сегодня, закрывшись в своем кабинете на втором этаже, Лусия подслушивала. Пришла Аурелия Бек — о судьбе девочки после статей о шоколадках Коппердейл горожане любили посудачить, а вот Лусия к необычной ниоткудошке прониклась симпатией.

В пекарню Аурелия начала приходить четыре месяца назад, с началом службы: брала кардамоновую улитку и какао с чили, а раз в три дня — половинку цельнозернового. Пес Арти неизменно дожидался на улице, пританцовывая у перил, привязанный, норовящий облаять каждого журналиста «Светских», если тот умудрялся забежать в эти пять минут, а потом Бек выскакивала с авоськой, горячей булочкой и бумажным стаканчиком какао, обжигалась крупными глотками, и вместе с Арти бежала домой. Чтобы съесть все по дороге, закинуть домой пса и помчаться в участок.

Такая целеустремленная девочка, которая живет своим умом, как умеет. И не плакалась ни разу из-за обидных шуточек — просто идет и делает, что считает нужным, с насмешками не считаясь.

Особенно — после сегодняшней статьи в «Светских»: ее мечта провалилась, и никакой она больше не детектив — сама признала, даже выдержка из якобы ее заявления.

Сегодня Аурелия заказала кофе в чашке с блюдцем (!) и села за столик, не поддерживая никаких разговоров, даже о погоде, хотя утро и правда выдалось странное: в какой-то момент весь туман стянулся в верхний город и там почти рассеялся безо всяких на то причин. Ненадолго, но тем не менее: споры о природе сего явления не утихали уже час.

Итак, девочка Бек пришла позже обычного, надолго и без Арти. Зато с кругами под глазами, расстроенная и избегающая лишних взглядов — выходит, правду говорит статья — уволилась… Еще и явно ждала кого-то. Так что Лусия держала ушки на макушке. А когда этим кем-то оказался странного смуглого вида молодой человек — с волосами курчавыми что ее новомодная тряпка для пыли, но зато тон в тон с Аурелиными — и она выбежала наружу, и оба явно на ступеньках ссорились, а потом Аурелия вытащила из кармана наручники и пригрозила ему…

Откуда у нее были наручники, если она больше не детектив?..

Лусия упаковывала кукурузную буханку, сливовый штрудель и пол-фунта яблочных пряников для прожоры Юны Сольвейг, а сама то и дело стреляла глазами в сторону кухни: где проклятую Джар носит?.. Снова противень с изюмными моноклями уронила и собирает под шкафами?!. И выложит ведь на прилавок, даже не прокалив — нельзя этого будет так оставить. А ей пора в прослушку!

Аурелия и парень уже садятся обратно за столик… А он явно не местный.

Аж каблуки горят под пятками!

— Вот, Юна, твой пакет, и береги свою подагру.

— Это да — сегодня отвратительный холодный ветер с океана, — с готовностью откликнулась Юна, — видала, как он мигом сдул туман в лес, Лу?.. А в прогнозе об этом ни словечка! О времена, о нравы…

— В нашу юность предсказывали погоду и вовсе только моряки, выходило у них не лучше.

Звякнул колокольчик и вошел Ганс Бэйль Бьорк, капитан их родного первого участка.

— Доброе утро, мадам Сальта, мадам Сольвейг! Мне как обычно.

Кивнул и целенаправленно завернул к столику Аурелии и незнакомца. Прихлопнул обоих по плечам… Совсем на него непохоже! Уволил со скандалом, вот и довольный такой? А парень причем?..

— Мама? Все в порядке? — бухнула Джарита вышеупомянутый поднос на стол.

— Джарита, наконец-то! Сделай капитану черный кофе, а мне нужно отдохнуть. Подай Аурелии изюмный монокль в качестве комплимента от заведения, — подняла напоследок указательный палец строго: — Но только если ты их не роняла!