Дело о диком имбире-1

Глава 2. Ганс Бэйль Бьорк, капитан полиции первого отдела (ч.2)

* * *

— Он только вчера утром прибыл в порт Секвойи из Фирца, а туда — накануне нордхавенским поездом — я проверила. Ярильцы уже два дня как были мертвы.

— Но ведь он твердит, что гидростанция чиста? А она — не чиста, судя по твоим словам.

— Я наведаюсь в НИИ за его отчетом и передам Норду для изучения. Если надо убедить мэра в необходимости расследования… рассчитывайте на меня.

— Только не ломись к нему ночью в двери.

— Ну, как показывает практика, — разулыбалась Бек, вновь копаясь в своих чае и печенье, — этот метод отлично работает. Садитесь, шеф, подкрепитесь — вашим нервам полезно. Что случилось, то случилось — такова жизнь.

Ганс Бэйль с силой провел пятерней по лицу, шумно выдохнул, сделал шаг к столу и упал обратно в кресло.

— Значит, или саботаж, или ошибки в экологической экспертизе?

Бек кивнула.

— Кстати, ошибки в экспертизе тоже могут быть намеренными, — поучительно поднял указательный палец Бьорк.

— Тогда это тоже подпадает под категорию «саботаж».

— Бек, зачем тебе это все?

— В смысле, шеф?

— Ты получила вожделенное место детектива. Могла бы просто наслаждаться победой — чего тебе не хватает? Даже газеты бы написали. И «хозяйка Медной Горы» души бы в тебе не чаяла — одни плюсы.

Расслабившаяся было в кресле Аурелия даже побагровела, выровнялась доской, а кулаки ее сжались на подлокотниках добела.

— По-вашему, всем только статус нужен? — она обвела подбородком комнату. — Электричество, телефон, престижный Фалам, шелковый халат… Я — не вы!

— Кончай ниоткудошнюю критику, никто из родовитых не принимает ее всерьез. Это снобизм, только наоборот.

— Знаете, шеф… — Аурелия встала, зачем-то подняла со стола чашку, провела большим пальцем по ее ручке. Чашки Иллирика держала старинные, с ярко-синей росписью по белому фарфору. Красиво. Бек тоже оценила. А потом смело взглянула шефу в глаза, сверху вниз: ее такое же фарфоровое светлое лицо пошло пятнами. — Я не считаю, что у меня есть особый талант. Просто мне нравится то, что я делаю. Я ХОЧУ делать эту работу. Вне зависимости от обстоятельств. Вот и все. Что в этом плохого?

Ее горящий взгляд вещал: вам меня не остановить! Бьорк вздохнул. Что ж… можно и сломать, но зачем столько усилий, если можно также… использовать это безумие, как Эррел — реку Фогу?

А это идея, козлы винторогие хребет себе дери.

— Раз так…

Ганс Бэйль резво подскочил — прострелившая поясница напомнила, что «дорогой, не в нашем возрасте», закряхтел, срывая с письменного стола лист бумаги, чернильницу, перо, и бухнул перед своенравной Бек. Вазочка с печеньем жалобно звякнула — слишком неделикатно ее подвинули.

— Садись, — приказал он и ткнул пальцем вниз. Сам остался стоять, запустив руки в карманы-нашивки.

Аурелия Бек осторожно опустилась на самый краешек кресла, недоверчиво щурясь.

— Пиши. «Я, Аурелия Бек, признаю, что не обладаю способностями, необходимыми для работы детективом первого участка Секвойи…»

Аурелия выпучила свои чернющие как душа преступника глаза и вжалась в спинку кресла. Капитан Бьорк довольно хмыкнул. То-то же.

— Завтра в «Светских хрониках» эту писульку опубликуют, наговорят, что ты не справилась, а мэр обставил Коппердейл. Больше ты с первым участком не имеешь ничего общего.

— Но… как… — а потом растерянная Бек запальчиво выпалила: — Неужели вы верите, что я спущу вам это с рук?! Да я расскажу прессе правду! И…

— Не расскажешь. Потому что БУДЕШЬ расследовать это дело. Под прикрытием. И если кто-то станет интересоваться, куда ты суешь свой короткий нос, все спишут на твою розовую одержимость, и официально — ни я, ни мэр за твои действия не в ответе.

Челюсть у Бек так и отпала.

— То есть как…

— А вот так. Если все выгорит — опровергну потом эту статью в «Хрониках» и обнародую правду про прикрытие. Получишь обратно кабинет. Будет твой.

— А если… ну, если… не выгорит?

У нее даже губы пересохли.

— Тогда ничего опровергать не стану. И в участке не потерплю. Даже как заявителя. Будешь таскаться во второй или даже третий, и без права на проезд в трамвае.

— Если город не уничтожится от запуска… А вы выйдете сухим из воды… И убийца тоже.

— Если он есть.

Аурелия обиженно поджала губы.

— Это несправедливо! Мне только полгода, я почти ничего не знаю и не умею! И вы обрекаете меня на позор из малодушия!

— Но тебе ведь НРАВИТСЯ это делать, — весело приподнял бровь Ганс Бэйль Бьорк. — Вот и делай то, что нравится. Это очень правильное жизненное направление. И верь своей интуиции. Но все проверяй. Да ты кушай, кушай. Бледная, что твои дорогие трупы.

Аурелия открыла было рот, но тут же закрыла обратно.

Вот это он ее уделал. Аж потереть ладошки захотелось, но Ганс Бэйль удержался от глупого юношеского жеста, оставил руки, как были в карманах, и сел, закинул ногу на ногу.

— Все еще хочешь взяться за это дело, Бек?

— А… если я откажусь?

— Тогда я тоже тебя уволю. Просто без шанса вернуться.

Она фыркнула и едва не расплескала чай на Иллириковский пушистый ковер и себе на колени. Хотела было рубануть прямо все, что обо всем этом думает, но капитан подмигнул:

— Хотя я надеюсь, что ты согласишься.

С тайным расследованием мэр не взбесится настолько, чтобы убить. Его или кого-нибудь еще. Себя, например. Так что это действительно выход. К тому же, публичные заявления о посрамлении Лизы Коппердейл подсластят новость, которую придется нести на рассвете в ратушу… И все равно завтрашнее утро выдастся непростым.

Напор Бек не подведет, но вот таланты и опыт…

Значит, придется и Чапмана вовлечь, но тоже по-тихому. Мерк с радостью ухватится за шанс вернуться. Бродят слухи, что снова спивается бедняга в кабаке где-то в Среднем городе. И только шашки его и кормят.

— Значит… официально я все еще детектив? — в голосе Бек расцвела робкая надежда.