Дело о диком имбире-1

Глава 7. Глава-перевертыш: трое в сердце кратера. Арти

* * *

Бедняга Арти фыркал и крутил носом.

— Ну, Арти, ну будь паинькой, — просила хозяйка так и эдак.

Благодаря его великолепному нюху они нашли и вонючейший гейзер, и похожие на рогатины ветки старой секвойи, на которые она развесила свои и рыбные шмотки. Вода сама ему их выловила — вообще вот. Здесь мало того, что воняло, так еще и жарко, и булькает, того и гляди — ошпарит! А она бродит босая, в шарф завернутая. Фи!

И колени у нее ведь подгибаются — вот-вот упадет, а ну как в один из этих котлов? А на его предупреждающий лай только шикает, ненормальная!

И требует поваляться на пальто Ларри-рыбы, расстеленном вот тут, на земле. Оно даже после озера цветами так пахнет, что чихать, как она сама, хочется! На ее — без проблем, это свое. Но рыбы?!.

— Тебе проще шерсть высушить. А ему идти в город… только в этом вот, без штанов… — она засмеялась мстительно. — Поделом, конечно…

Арти гавкнул утвердительно. Вот именно! Не будет он свою шерсть еще вот так портить! Тут и так того гляди лапы ошпаришь, в этой булькающей земле…

Аурелия отряхнула свое от пыли и воды, оценила дыру в боку на свету луны, цокнула языком. Передернула плечами, потянулась развесить на секвойе. Шарфик тут же соскользнул к ее ногам.

— Ай! — должно быть, ей стало холодно — кожа так и пошла пупырышками, как на ощипанной утке. У людей эта штука странно работает. Нет, чтоб шерсть росла… Недоразумение одно. — Но все равно — позориться ему можно, а болеть — никак. А то Секвойя пропадет. И… мы с тобой тоже, понимаешь? — Аурелия одернула пальто, отжала уголки, а потом подняла шарф, снова обмоталась. Уголок засунула под мышку. Поежилась. — Ну, Арти, ну, пожалуйста, иди же сюда!

Еще и ладонями по голым ляжкам хлопает, изображая доброжелательность! И этот кусок ткани, расстеленный на голой земле…

— Арти!

Арти отступил на шаг, но хозяйка подошла, поймала ошейник. Всеми четырьмя упирался, а она тянула, придавливая локтями свой шарф, чтобы не сполз. Вот потянуть если в отместку за уголок… Они ведь, люди, так за свои обертки цепляются. Тогда будет знать!

— Аури! — позвали откуда-то с воды. — Ты тут?

Аурелия замерла. Отпустила наконец ошейник и шерсть, подтянула свое одеяние под мышками. Попыталась одернуть, но осталась недовольна. Поправила волосы, зачем-то закусала губы.

— Аури! — в голосе зазвучало нетерпение.

— Все равно лучше, чем с листьями. Надо его вытащить — он нам нужен… Помоги, Арти.

Вот не было печали! Теперь эта деятельная двуногая его за ошейник тащит к той рыбе прямо в пасть! Арти заартачился. Нет! Ни за что! Он лучше на пальто поваляется, но в озеро к нему больше не полезет! Вырвался, обиженно тявкнув, запрыгнул на вонючую одежду, и от души начал кататься по изнанке. А оно ничего — мягкое… Такую подстилку даже можно… В шерсть, конечно, тут же куча воды впиталась… Арти вскочил, энергично отряхнулся, довольно высовывая язык. И замер. Из колючек стланика на него смотрело возмущенное лицо человека-рыбы. Нет, не возмущенное. Оно выражало священный ужас.

— Пальто мое!

Аури обернулась, подскакивая на своих двоих.

— Ты сам вы…

Но попытавшийся привстать на руках рыба тыкал рукой на него — Арти — и его новую прекрасную подстилку:

— Пальто мое!

Арти со злорадством высунул язык и улегся поудобнее, всем своим видом демонстрируя» «мое».

— Его надо высушить… Кха!

— Песом?! Он… смердит!

Настал черед Арти возмущаться. Он?! Смердит?! Да это он с вонью рыбы смирился, он, между прочим, вообще… Этих рыб одной передней! Вскочил, припадая на передние лапы, прижал уши, зарычал…

— Арти, — услышал он краем прижатого в гневе уха строгий голос хозяйки, — хочешь на поводок?..

Нет. Он хочет рыбе откусить хвост! Рыба дрожала так и эдак, а кусты дергались от того, как она била по ним хвостом. Она беззащитна и снова расчихалась.

— Бояться… Чхи! Я тоже умру. На воспаление легких.

Аурелия вздохнула и дернула его, Арти, за треклятый ошейник.

— Помоги, Арти. Подтащим Ларри к фумаролам.

— Он не трогать даже! — возмутился Ларри. — Апчхи!

— Я сама не справлюсь, Ларри. А тут теплее… кха.

— Ага. Ты с кожей гусака, — он ткнул в хозяйку пальцем, и она мгновенно начала дергать шарфик то вверх, то вниз, заливаясь румянцем. — Говорил — тебе можно не прикрывать. А я шарф беру.

— Хочешь закончить свою жизнь в зарослях кедров?!

Метательные ботинки сушились подошвами кверху на ветках все той же секвойи, так что хозяйка просто подбоченилась свободной рукой. Второй она все еще держала Арти за ошейник.

— Тогда твоя Секвойя «вжух», — расплылся в довольной улыбке Ларри-рыба. И протянул руку. — Только ты тяни.

— Поменьше приказов, кха… Хватай Арти за ошейник, давай… Арти, ну же!

Слизкая рука человека-рыбы таки вцепилась в Артин унизительный ошейник, а вторая ухватила хозяйку за запястье не менее цепко. Аурелия и Арти переглянулись и, сцепив зубы, потащили свою горе-рыбу ближе к кипящим фумаролам. Аурелины тонкие ноги дрожали, пока она пятилась, так что Арти пришлось напрягаться посильнее. Она и не ела, и чуть не утонула, и вот простудится сейчас… Дышать стала тяжело, прерывисто, со свистом.

— Стоп! — крикнул Ларри. И разом разжал пальцы.

Шлепнулся лицом вниз, а Аурелия — на свой зад, и шарфик выскользнул из-под мышки. Она взвизгнула, поспешно кутаясь, и, босыми ногами елозя по пыльной земле, дала попытавшемуся поднять голову Ларри в лоб.

Вот так удар! На сей раз вскрикнул он, хватаясь за макушку, и хозяйка успела вскочить, завернуться так, как ей показалось приличным и… снова свалиться. Совсем без сил.

— Ты что?! — свел Ларри брови и перевернулся на бок.

Мы теперь могли рассмотреть его хвост. Как у нормальных маленьких рыб, только запылился — так же, как у тех это в песке случается. Блестит чешуей, которая спускается с самых плеч и даже лица, но не везде. Где нет чешуи, у него тоже стали появляться пупырышки. Арти приблизился обнюхать эту необычную конечность Ларри-человека-рыбы. На всякий случай.