Дело о диком имбире-1

Глава 12. Иллирика Бьорк, жена капитана полиции первого отдела Секвойи

* * *

Иллирика Бьорк защелкнула массивную рубиновую сережку на левом ухе и повернулась к зеркалу боком. Определенно, она поправилась! И линия шеи уже не та, что прежде — горб откуда-то нарисовался… Придется прикрывать шарфом из органзы.

Придумал Бьорк тоже! Что будет сам с Чапманом развлекаться на корабельном танцевальном вечере! Дескать, они на пару бокалов только заскочат.

Знает она эти пару бокалов, тем более — с Меркос Чапманом. Иллирика понятия не имела о том, как единственный в прошлом детектив отдела выглядит, до сего дня. И пусть и раньше его не жаловала, но после этого утра!

Облезлая куртка, нечесанная шевелюра, вонь тухлых яиц, будто в подворотне валялся с самого увольнения… Судя по тому, что судачат кумушки Фамала, так оно вполне и могло быть. Закрылся с Бьорком в кабинете, а через пятнадцать минут — вот это все. «Дорогая, мы по работе, и вечерком только пара бокалов»…

Чапмана уволили по приказу мэра, понятное дело, почему он хочет пойти на вечеринку Милна. Бойкот городской программе. Но подбивать ее мужа!.. Какая работа, если его уволили с позором?!.

Но разве Бьорка пробьешь.

Так что она пойдет. Он сто лет не звал ее на свидания, она с детьми у плиты, а он развлекается бокальчиками… После бокальчиков станцует с ней, а потом домой за шкирку. Не полит-этично это все.

— Грэм, сначала суп, — сказала она зеркалу.

Сын пяти лет обиженно насупился:

— А я не блал ничего!

— Вымой губы, а потом будешь врать, — безжалостно отмела Лирика все доводы с бесстрастностью матери с опытом и, со вздохом проводив свое отражение в зеркале в последний раз, обернулась к детям.

Вот-вот придет няня, а они так и не поели толком. Вдруг няня не справится? Мадам Беллерджи уверяет, что только Фия Аюта с ее тройней и ладит, да те души в ней не чают и растут как на дрожжах, и все же…

Лика на детском стуле радостно болтала ножками: она обожала грибной суп. Только за ушами и трещало, да лужи из неверной руки лились с ложки на пол.

А вот Грэм первое ненавидел. Зато любил сладкое, которое так и манило с разделочного стола. От чего вечно покрывался диатезом. Иллирика не шла на танцы с пустыми руками. Каждая уважающая себя хозяйка приносит на праздник угощение: и на верхнем пушистом слое баноффи теперь белел след от его пальца.

Дверной молоточек взорвался трелью по нервам, и она едва не упустила чайную ложку, которой пыталась выровнять крем, как было.

— Вот и няня, давай, Грэм, доедай, — торопливо похлопала Иллирика сына по спине. — Иду-иду!

На пороге стояла Аурелия Бек.

Иллирика растерялась. Сегодня кумушки Фамала обсуждали эту девчонку — Мегги Ридмонд заскакивала к мадам Беллерджи на чай, и та передавала новость о завтрашних заголовках от соседки к соседке… «Люди не умеют любить» и удачный фотоснимок с Мерком Чапманом под ручку. Однако, как сообщала Мегги, розовая детективша теперь помощник симпатичного приезжего эколога, с которым явно крутит роман, а еще — даже самого Бьорка на свиданку заманила в «Корасао» вчера, она сама видела…

Честно говоря, еще и поэтому Иллирика решила отправиться на вечер на корабле. В качестве профилактики, так сказать. Хотя и не верила в подобную чепуху, будто Бэйли мог…

Но она же приходила к ним ночью тогда. А на утро уволилась. Случайность?..

— Мадам Бьорк, — дружелюбно и рассеянно поздоровалась гостья, заглядывая ей за плечо, — а капитан Бьорк дома?

Капитан Бьорк! «Я иду выпить с Чапманом»! Не с ней ли встречу задумал, а непросыхающий Чапман — прикрытие?.. Нет, нет, Лирика не станет верить сплетням! Вот — девчонка ищет его здесь, про корабль ни слухом, ни духом.

— Его нет, — холодно отвечала Иллирика и плотнее запахнула накидку из органзы: ветер с улицы дул стылый и яростный, жди ночного заморозка.

— Ох… А мне так срочно… — Аурелия потопталась на крыльце, явно не собираясь удаляться. — Не знаете, где его найти?

— Конечно, знаю. На танцевальном вечере Милна. Они с Мерком Чапманом отправились первыми, и я намереваюсь присоединиться, — Лирика указала на свой наряд многозначительно.

— С Чапманом! — будто расстроилась Бек.

Да, проныра, оба предмета твоей охоты — в одном месте. Не повезло. Иллирика Бьорк тебе всю малину испортит! Что-то древнее и зловредное зашевелилось внутри матери двоих детей и добродетельной жены, когда она коварно уточнила:

— А вы не пойдете?.. Говорят, весь город будет.

— Пойду, конечно, — тут же подтвердила Аурелия и качнула бумажным пакетом в руке. Оттуда торчала пачка темно-зеленого платья. У Иллирики сердце упало. К ее красным волосам зеленый будет просто гореть. — У меня и платье есть, только я надеть не успела… А можно я у вас переоденусь? И вместе пойдем…

Иллирика задохнулась от подобной наглости. Да неужто этой романистке и вправду море по колено? Она спалит свои интрижки, и даже в ус не дует?..

Почему она не успела переодеться? И где собиралась, раз от них — сразу на «Хэммерсли»?..

Бек расценила молчание за согласие, и сделала шаг внутрь. Иллирика не нашлась, что сказать, и вышло лишь посторониться, чтоб хамская гостья просочилась бочком.

Настырная гостья вдруг обернулась, уже у входа в коридор:

— Это странно — что весь город… вы уверены, мадам Бьорк? Я думала, там по приглашениям? Городской официальный праздник во вторник, а у Милна частная вечеринка, разве нет?

— Частная-то частная, но конкуренцию никто не отменял, — хмыкнула Иллирика и заперла входную дверь на засов.

— Милны против мэра?!. Или против Эррелов?

Иллирика открыла было рот, чтобы пресечь разговоры о политике в своем доме, но ситуацию спас Грэм Джонатан Бьорк, насупленно выглядывая из кухни:

— Мам, ну не могу я этот суп! — и тут же увидел гостью со странными волосами и пакетом. — Пливет.

— Привет,. — Та ему улыбнулась, как ни в чем ни бывало! — Я — Рели.

— А я — Глэм.

— Глэм?..

— Глэм! — безуспешно поправил сынишка. Никак не мог научиться выговаривать «р». Сколько бились уже…