Дело о диком имбире-1

Глава 17. Ремигиус Норд, судмедэксперт города Секвойя (ч.1)

* * *

Ремигиус Норд ненавидел телефон, пневмопочту, а еще — когда его отвлекали от:а) научной деятельности;б) приема пищи;в) и ее, собственно — пищи — приготовления.

Ну, в какой-то мере, пожалуй, от вскрытий тоже, хотя их можно приравнять к научной деятельности, да и убийства в Секвойе случались редко. Потому и морг судмедэксперт на пол-ставки оборудовал себе сам, в собственном подвале на отшибе Нижнего города.

Тупик Алого Полнолуния — так романтично нарекли этот закуток архитекторы города. Дом номер один, он же единственный. Окруженный надежно высокими стенами садик упирается в залив, и в тихую погоду можно спуститься прямо к воде по лесенке, снять пробу воды, посмотреть издалека на устье да задумчиво поудить тиляпию. Короткими лестницами или переулками на велосипеде всюду недалеко при необходимости, но в тупик Алого Полнолуния редко кто заглядывает. Слово «морг», все же — отличный рецепт от праздных зевак. Как и дрянной характер его владельца.

Но почту и телефон приходилось содержать. Независимый ученый — договор подряда, свобода действий. Не зря, что ли, в «Грин Лэнд» на контракт не согласился.

К счастью, номер телефона Норда знали только сотрудники трех полицейских отделов и пара людей в ратуше. Народу немало, конечно, но лишний раз беспокоить никто из них не станет. А уж если вызывают или капсулы с данными шлют — значит, ноги в руки и отрабатывать свободу исследований.

Кто ж ожидал, что в ночь с субботы на воскресенье, в разгар подготовки охлажденной бланшированной стеклянной лапши к сушке — в подсобке у прозекторской для того отличные условия — раздастся этот гадкий трезвон? Телефонный вызов.

Дрожащий голос сбивался и паниковал, будто он ему тут сельский доктор на выезде, а не лапшевар-любитель в фартуке. Аурелия Бек, головная боль первого участка! Которую уволили на следующий день после того, как она отжала у него новое заключение о смерти ярильским беженцам. До сих пор глаз дергается. В тот памятный четверг она самолично приперлась к нему в Алый переулок и взяла на простое «слабо» — «вы наверняка выдумали такое слово „чапчхэ“, просто чтоб лишнюю работу отшивать»… Он вскипел, как мальчишка, чуть ли не за шиворот втащил в дом, миску с горкой навалил, потребовал попробовать. Все, на что оказался способен — это накрыть в прозекторской. Надеясь, что девчонка скапустится от одного запаха формалина. Так эта лохматая бестия не просто глазом не моргнула: она уселась на тележку, ножки свесила, принюхалась, пальцами выудила лапши на свет и — «ох, какая вкуснятина, мсье Норд, кто бы подумал, что судмедэксперт — прирожденный повар! Весь день не ела, вот спасибо!..». Он не растаял, конечно (таять — это вообще не в характере Норда), но не заметил, как согласился на все, от вилки до пересмотра заключения. В отместку припахал к повторному осмотру. Девчонка хоть и романистка бедовая, но испытание выдержала, разве что чуть побледнела, и все бы хорошо, да едва Ремигиус и вправду заинтересовался внезапным параличом и отсутствием признаков разложения — дело у него изъяли и велели не копать никуда, вернуть первое заключение: отравление. И в архив. Сам мэр приказал.

А Аурелию с газетным пшиком уволили. Не в интересах Норда было поднимать бучу. Правда, перед увольнением она ему закинула заключение эколога — в несусветную рань пятницы, опять же — в Алый Переулок. Но там даже читать было нечего. В воде Фогу в районе ГЭС токсинов и ядов не обнаружено. Этот Немо написал весьма непрофессионально, с суланийскими ошибками вроде «фсьо ф парятке». Как слышим, так и пишем. Его бытность экологом и вовсе под вопросом с таким оформлением экспертизы. В любом случае — загадка отравления беженцев осталась нераскрытой.

И вот — Аурелия Бек звонит во внеурочный час. Бек, которой он и отвечать вообще больше не обязан! Весьма стараясь (увы — тщетно) изложить свое дело связно. У нее тут на руках раненый эколог, да, тот самый, что нашел тела. Упал несколько минут назад на ступеньках, ударился головой, потерял сознание. Нет, крови нет… вернее, из головы нет, только коленка разбита, и он тут все залил почему-то синим, она перебинтовала, как умела, но не очень помогло…

Да никогда он ее в морг не пустит, как бы ни просила лапши!

Он уже открыл рот, чтоб послать розовую романистку куда подальше — еще его самого уволят за пособничество — но… синяя кровь. Мечта любого сейского ученого.

Согласно научным сплетням и не подтвержденным источникам — у тритонов Сулании (а подлинные тритоны, не кустарного производства ламинарии — это только королевская семья) именно такая. Вот только — увы — проверить что сплетни, что источники нечем, а этот эколог — он же как раз суланиец… Да еще и раненный, да еще и без сознания! Исследовать свойства тритоньей крови, сравнить с человеческой. Свойства кожи-чешуи, внутренние органы и функции, костную структуру…

Даже если голубая кровь королевская, ему ничего не будет. Он же оказывал первую помощь.

В общем, Ремигиус мигом согласился приехать. Притарабанил свой катафалк на колесиках. Аурелия Бек, надо сказать, сама не блистала здоровьем, но это Ремигиуса не слишком волновало, тем более — после ее бесчестного приема с чапчхэ. К тому же, у него в подсобке сушится лапша, а в катафалке теперь валяется настоящий тритон с предварительно легким сотрясением мозга.

В морге он воспользовался Х-излучением (выбрал самое важное: ноги и легкие — увы, облучение живого тела полностью могло плохо кончиться для самого тела), взял кровь и соскоб кожи на пробу да удалился от греха подальше. Аурелия Бек с едким подозрением наблюдала за сборами анализов, комментируя, что подозрительно уж все манипуляции мсье похожи на вскрытие. И не ошибется ли он и не вспорет ли суланийцу живот ненароком?.. Эколог ей как бы еще нужен, да и вообще — он живой и неужто другой поверхности у Норда в доме не нашлось?.. Более подходящей для не-трупа? Приходилось прикрываться легендой обследования — выглядит парень-де не очень. Как она с ним обращалась только?.. Вот что это за дырка в коленке? Синяя кровь хуже свертывается, мадам Бек, и вам вообще самой бы полечиться. Вон там водички вскипятите, мятки заварите, в углу растет. Так и удалось надоедливую девчонку заткнуть ненадолго.