Дело о диком имбире-1

Глава 18. Клайв Льюис, старшина первого участка Секвойи (ч.2)

* * *

Лель сначала замерла, и только бриз трепал ее балахон, и из-под капюшона выскочила толстая темная прядь волос, как те, что она всегда носила. Звездный отблеск оставлял смелость заявить, что он все еще красный. Рука бывшей розовой романистки поглаживала голову вертящегося рядом Арти.

Вполне живого. Да и рука не прозрачная.

Но капитан никогда не ошибается.

А потом она разразилась смехом, громким и абсолютным, как, бывало, делала в приемной трубке в часы его дежурств.

— Ох, Клайв, ну ты даешь… Кха… Ты думал, твои любимые ужастики Мангея — правда?!. — и вытерла слезы. — Ну, честное слово…

Клайв запыхтел снова, выглянул из-за плеча Лель на Норда с катафалком. Там что-то происходило. О создатель! Труп слезал с катафалка и живо обсуждал с судмедэкспертом наличие у себя ног. Какая прелесть. Старшина так и вытянул дрожащий палец в их сторону.

— А это тогда кто? И почему ты пахнешь… как труп из морга?

Его наконец пронзило мурашками от головы до пят. Съежился, как бумага, враз.

Лель обернулась в указанном направлении.

— Ремигиус Норд и Лоуренс Немо, наш эколог. Ну, помнишь? Тот самый с Сулании? Клайв, у тебя есть вкусняшка? Я с удовольствием съем, а ты убедишься, что я не ходячий труп.

Клайв молча вытащил из кармана последнюю вафлю, что не успел отнять у него Арти.

— «Веселый мэр»… — прочла с сожалением Аурелия. — Жаль, что не «Мадам Секвойя», а моя осталась дома… Клайв, ну посмотри на меня, — она даже встряхнула вконец растерявшегося старшину за плечи.

Потому что тот, кого она назвала экологом, сейчас натягивал ботинки, прямо посреди Небесного проспекта. И был на нем такой же балахон, как на Норде и Аурелии Бек. Светлый, почти светящийся, время от времени потрепываемый ветром. Перевел взгляд на свою некогда коллегу. Она перемазалась шоколадом, как бывало прежде, и тот перебил запах формалина, и сделал ее какой-то… живой, настоящей. На губах крошки.

— Мы выжили, я только чуть простыла, а у Лоуренса сотрясение, но в целом все в порядке.

— Выглядишь странно.

Хотя на ней под балахоном был тот самый старый шарф, который она носила всегда и везде. Лель время от времени дергала его с еле уловимым отвращением, будто ей не хватало воздуха.

— Наша одежда осталась на «Хэммерсли», так что пришлось взять у Норда, что было. Он изысканным вкусом не отличается, как видишь — садовые плащи из подсобки. Уговорить Ларри надеть такой было пыткой, а уж что мы скрываем под ними — и вовсе кошмар… Но расскажи мне про капсулу Кэти, почему это улика? Ты говорил Норду по телефону.

— Клим Эшвуд хранил ее по просьбе мадам Эррел, на крайний случай… — пробормотал Клайв как вызубренный племянником урок. — Там компромат на батуанское прошлое Закари Милна.

— Ага! — расцвела Бек. — А я говорила! Пошли, пошли… Ты же тоже на ГЭС, капитан вызвал?

И потянула к своим спутникам, на рельсы и проспект. Растерянный Клайв таки сообразил по дороге подобрать утерянный пистолет с сонными пульками.

— Так ты правда под прикрытием, Лель?

— А? — она запнулась на ровном месте, потом снова засмеялась, засовывая за щеку остатки «Веселого мэра». Как-то фальшиво. — Какое прикрытие?

— Ну, твои ярильцы и имбирь…

Ремигиус Норд и Лоуренс Немо оттаскивали катафалк к стене и устанавливали на колесике тормоз. Эколог ворчал, что «ехал хорошо вперед», что бы это ни значило.

— Ты, наверное, не в курсе, Клайв… Мой начальник теперь — мсье Немо, я помощник эколога. Мы расследуем экологические особенности ГЭС. Ничего больше.

— А капсула…

— А это я так, из спортивного интереса.

Странно… Объяснение звучало разумно, хотя, вроде, он по телефону не упоминал, что пневмокапсула принадлежала мадам Флавиус Эррел. Что о ней рассказал Клим Эшвуд, случайно прочитавший в пепле уцелевшую строчку сожженного письма. И Владислау Милн признался, что написал анонимку на ГЭС по наущению своего брата. Который вместе с водолазами прыгнул за борт, и уже не вернулся.

— Кстати… а откуда уверенность, что убийца отправился на ГЭС? И что с Эррелами? Разве они не в опасности? Может, надо предупредить инженера?

— Так Милн капсулу уже украл. Зачем ему Эррел. Теперь он должен довершить начатое — испортить станцию.

— Люди, — с презрительным плевком через плечо вступил в разговор Лоуренс Немо, — не знавали ничего, а решают. Аури…

— Мсье Немо, — отозвалась та, — можно вас на минутку?..

— Я им позвонил, по настоянию капитана, но никто не брал трубку, — обиженно оправдался Клайв. — Так я выслал капсулу с предупреждением. Вы и правда сноб, Лель права была. Не стройте из себя принца. Лель, а ты возвращайся в участок! Зачем отреклась, зачем тебе этот зеленый эколог?

Вся троица фыркнула.

— Уж и не догадаешься, Клайв, зачем, — желчно отвечал Ремигиус Норд, запахивая покрепче балахон. В бок расстегнутой куртки старшине Льюису тоже дуло. — Затем, что любоффь.

— Какая любовь! — воскликнули оба, едва отошли в сторону.

Ну, а что ж еще. Только что за руки не держались. Он ее — под локоток, она ему — на ушко… И что, что отскочили, как два мячика.

— Нечего рассусоливать, можешь идти твое высочество, так…

— Я тебе, потрошитель… Договорились!

Будто по заказу лужица в дыре мостовой шлепнулась на полу балахона Норда. Тот с осуждением посмотрел на взбешенного, сжавшего кулаки эколога.

Словно это он сделал.

— Как там гемоцианинчик? Восстановился?

— Ой, пойдемте, а, — дернула Аурелия за рукава обоих. — Потом будете выяснять… Клайва запутали совсем. И действие вашей микстуры, мсье Норд, не вечное. Будете нас выковыривать на катафалк. Точно не стоит брать его с собой?

— Мы уже почти на вершине. Пошли, — заявил Норд.

Может, они и не привидения, как в лучших историях Мангея, однако не покидает ощущение, будто и Клайв не на Ясной сейчас. Про Батуу писали, что там всякий сброд можно встретить на городской площади, от рогатых зеленорожих до… ну, вот такие бы туда вписались только так. А Клайв — он просто книги в библиотеке берет, а сам — обычный и нормальный. А вот романистка Лель — на своем месте.