Дело о диком имбире-2

Глава 2. Глава-перевертыш. В недрах Медной горы. Гости и ее хозяйка (ч.1)

* * *

Аурелия слышала какие-то шумы и звуки, но все слишком сливалось в гул и туман, чтобы определить, что происходит. Звон и гомон, и проклятия, и как бы стук закрытой двери, а потом осторожный цокот каблуков… Ее явно перекладывали без ее на то согласия, а потом явно куда-то везли, и колеса тарахтели, и казалось, будто это она толкает каталку из морга судмедэксперта Норда…

Хотелось руками защититься от этого звенящего грохота, наполняющего весь мир вокруг.

А ей эти руки поправляли и укладывали вдоль тела, и сил сопротивляться не было.

— Лучше не дергайся, Бек, — донесся голос сверху, — так всем будет лучше.

Аурелино лицо было чем-то накрыто, сквозь что ни смотреть, ни дышать особо. Заерзала, попыталась стащить… огромное! Простыня?..

— Ты изображаешь труп, — шепнула… мадам Коппердейл?.. и поправила… гм… саван на место.

И Рели почему-то подумала, что не первый раз, хотя когда еще она могла бы изображать труп?.. И откуда здесь хозяйка Медной горы, бывшая невеста мэра и ее домовладелица?..

И, вообще, где это — здесь?.. И почему рядом нет Арти и кого-то еще… противного, важного и кого-то, кто всегда становился на ее сторону и зудел безмерно, раздражая… Как же его звали?.. Одно совершенно точно - он был тритоном.

_____________

Следующее воспоминание — самоходный экипаж и что-то большое и теплое тычется в бок. Или бок — в него. И снова дрынь-дрынь-дрынь, и тряска, и грохот, и в голове опилки…

— Немного потрясет, зато не будешь пешкой, Бек.

Паровой котел, вот от чего тепло?.. Паромобилей в Секвойе было всего два… Слишком дорого, громоздко и сложно для содержания на узких улочках.

Что значит «пешка»?..

Почему сознание ускользает?.. Аурелия пальцами пыталась его поймать, и все равно не вышло.

_______________

— …просто доктор напичкал тебя успокаивающими по приказу Вика, чтоб не очнулась слишком рано.

Что-то холодное и мокрое коснулось лица, и Рели заворочалась. На чистых белых простынях! Она так и не научилась отбеливать безукоризненно — ее простыни непоправимо посерели уже с месяц назад.

Да, не приснилось. Почти в упор на нее смотрели серые цепкие глаза с сеткой намечающихся и замаскированных морщин по краям.

Глаза принадлежали скандалистке Лизе Коппердейл. А роскошная двуспальная кровать посередине — явно не розовому домику на северной набережной. Бек попыталась привстать на локтях. Перина была мягкой, удалось с трудом.

— А…

— Поясняю, — улыбнулась уголком губ хозяйка Медной горы, — для тех, кто был в отключке. За тебя теперь война. Твои показания решают все и могут угробить мэра или Милнов, вот они и ведут на тебя охоту. Да, — будто вспомнила мадам Коппердейл, — а еще во взрыве на ГЭС обвинили тебя.

— Меня?!.

В голове шумело и крутилось, горло пересохло, язык скреб по глотке как нечто инородное.

Верно, ведь был взрыв. Они с Ларри вытаскивали шефа и Чапмана, не получалось, и тогда Ларри вызвал воду, чтобы залить скважину…

Аурелия застонала, и локти сами собой подогнулись.

— Сесть можешь? — подала пациентке руку Коппердейл и чуть потянула на себя. Поправила подушки за спиной.

И получилось сидеть. Аурелия закашлялась, Лиза протянула больной воды, прыснув туда лимонного сока из разрезанной половинки.

— Пей.

Растерянная Бек послушалась. Почему в голове такая пугающе черная дыра?.. Она же не только родилась, отдельные картины так ярки, словно проросли в сердце хищными корнями и похитили что-то важное… У нее определенно есть прошлое: ГЭС, Ларри, катафалк и полиция — все звучит так знакомо… И так распадается на невразумительные осколки.

Между тем, взгляд Бек скользил по неожиданному пристанищу. Роскошная спальня с гобеленами, огромное окно с видом на светящийся редкими огнями сумеречный залив… С моста между берегами. Порт и циферблат ратуши справа, громада темноты холмов слева. Лиза Коппердейл, — эксцентричная хозяйка Медной горы — именно тут и построила свой дом. Говорили, будто пол нижнего этажа прозрачный, а еще прямо там есть станция с частным фуникулером на оба берега…

Так что и мост постепенно стали называть Медным мостом, а дом — Медной горой. При желании мадам Коппердейл могла закрыть проезд и захватить над передвижениями контроль…

Аурелия прикрыла глаза устало. Лезет в голову не пойми что.

Кислинка и живительная влага освежили усталые мозги, и Рели Бек решила приступить к допросу.

— Мадам Коппердейл, я что… у вас дома?

Домовладелица молча кивнула. Руки ее были сложены на груди, волосы забраны в высокую сложносочиненную прическу, выражение лица… непроницаемое. Улыбка — ненастоящая. Ни дать, ни взять — коршун в красивом платье. Тут и гадать не надо: доверять ей нельзя. Как и позволить понять, что она — Рели — не помнит почти ничего… Кроме одного и четко: она с первого дня исправно платила за съем. Тут ошибки быть не может.

Остальное — дело допросной техники.

— Вы… меня похитили?..

Коппердейл повела плечами и усмехнулась.

— Скорее, спасла от несправедливого приговора.

Приговора?.. Ах да, взрыв, будь он неладен. Кто-то обвиняет ее. Что за абсурд. Это сделал Ларри, вызвав воду, просто чтобы заткнуть скважину и вытащить их всех… Яд! В скважине был ядовитый газ.

— ГЭС уцелела, надеюсь?

— Уцелела. Фонарики проклятой Беллерджи добрались уже и туда. Весь город был занят уборкой весь сегодняшний день.

Коппердейл косилась на Аурелию с плохо скрытым любопытством. И явным желанием ее использовать. Не спрашивайте, откуда Рели знала. Просто… искренним было только любопытство. Остальное — забота, участие — фонило фальшью.

— А вам какой с меня прок?

— Я пока не решила.

Очаровательно. Аурелия поерзала в подушках и отставила опустевший стакан. Война… за ее показания и ГЭС. Мэр и «Винд ту Ол». Милны!

Коппердейл любила мэра, но теперь все сложно… На «Хэммерсли» она танцевала с Заком… И теперь выбирает кого поддержать. Словами Аурелии, ха.