Дело о диком имбире-2

Глава 2. Глава-перевертыш. В недрах Медной горы. Гости и ее хозяйка (ч.2)

* * *

А вот Лиза Коппердейл не испугалась. Напротив — нахмурилась, подбоченилась, топнула ногой сердито, как она это делала всякий раз.

— Ах ты, мальчишка! Кто тебя, думаешь, этому всему научил?

И сделала шаг вперед — Аурелия поняла четко, сама так делала — протягивая руку, чтоб оттаскать гостя за ухо.

— Лиз, — голос Зака, когда он отпрянул, пусть и сохранил игривые нотки, но стал холоднее, — мне уже не пятнадцать, да и ты… — он быстро посмотрел в сторону Рели и явно оговорился: — не та уже, что прежде, хозяйка.

Что-то было в его тоне опасное, хищное. Еще бы! Он подстроил огромную катастрофу по эту сторону Фогу, из-за него умерло четыре человека, под вопросом существование Ларри, двое в коме, она еле стоит на ногах, а Клайв в тюрьме!

Разумеется, он опасен! И хочет говорить с ней… один на один… Загнанная в угол обстоятельств Аурелия шарила руками по ночной тумбочке позади себя, но там обнаружились только газета и пустой граненый стакан из-под воды с лимоном.

Коленки тряслись, в голове — желе. Как ее угораздило оказаться в недрах Медной горы в компании хладнокровного убийцы, только что ушедшего от правосудия?

Ах верно — ее похитила хозяйка этой самой горы…

— Аурелия — МОЙ трофей. Думаешь, мне легко было доставить девочку сюда? Ее ищет весь город. Надо было — сам бы подсуетился. Выметайся.

Трофей?!.

Коппердейл решительно указывала Милну-старшему на дверь.

— Клянусь, что никому не выдам местонахождение твоего очаровательного трофея, ма шери. Хотя, полагаю, что ты преувеличиваешь, и дельце выдалось как раз «легким». Мой драгоценный братец, растяпа-мэр и их глупые куры-секретарши — никто по сравнению с твоим опытом. Ой, прости — я забыл, ведь мэр Брамс — твой бывший жених…

Милн прикрыл ладошкой рот так сокрушенно, что можно было бы и поверить в искренность его извинений, но Коппердейл побагровела в тон платью, отлично понимая: издевается.

Скрестила руки на груди. Пафосно показывать на дверь больше не было смысла. Пафос в принципе имеет смысл только если действует. Не в этом случае. Зак прав: он теперь не подросток на побегушках и не восторженный студент с амбициями, а матерый делец, скрывающийся под личиной ученого из столицы. Не виделись десять лет: ее промашка.

Теперь ответ Лизы был полон холодной ярости:

— Закрой свою варежку. Мои отношения с Виктóром тебя не касаются.

— Обожаю это твое выражение. Помнишь темные дворы Верхнего и мои первые попытки пить, долгие прогулки из «Соленого пса» к мосту на рассвете?.. Ты уже тогда решила построить здесь дом — и оно сбылось, поздравляю.

— Даже не пытайся, — усмехнулась твердая Лиза. — Ты знаешь, что лесть со мной не работает. Итак, ты приперся еле ворочая ногами, попросил приют, и все ради нее?

Покачала головой и выдала редкие аплодисменты.

— Зря ты не выбрал стезю актера драматического театра, Заки.

А Аурелия поняла: так они подельники! В чем?.. Все и вправду гораздо глубже, чем казалось?.. Ларри был прав и она упустила что-то важное?..

Почему нельзя просто упасть носом в подушку и заснуть?..

Закари весело посмеялся.

— Да мне и привирать не пришлось — самочувствие после сонных пуль и правда неважнецкое — позволил бы я себе иначе светский визит без галстука? — и показательно растопырил свой белый расстегнутый воротник рубахи обеими ладонями. Дескать «я чист и честен», но мы-то знаем, что это не так!.. — Думаю, Аурелия подтвердит — ее саму пичкали, как я понял? В успокоительных доща поменьше, но действующее то же. Так себе ощущения, верно, невестка? Подташнивает, голова кружится?

Поднятая бровь требовала ответа — причем почему-то у Рели, и пришлось осторожно кивнуть. Голова отказывалась понимать, действительно кружилась вместе с гобеленовыми стенами и янтарными светильниками, но было надо… надо понять!

Например, почему «невестка».

— Конечно, Лиз, я бы и сам украл нашу гостью, но, едва наконец разобрался с этой скандальной неразберихой, ты уже справилась, — и он усмехнулся.

— Ты хам, Зак, и это не лечится. Как ты понял, что это я?

— Брось, я ведь тебя знаю. Понимаю, она ценна в твоей тонкой игре, но — поверь — тебе лучше отдать этот трофей мне.

Коппердейл покачала головой отрицательно и встала между кроватью и Милном. Аурелия выбрала стакан. Достаточно крепкий — если она попадет ему по голове…

Возмущение плескало через край: ее обсуждают как вещь и трофей прямо в ее присутствии два злодея! Еще немного, и стакан мог бы опуститься и на затылок мадам Коппердейл. Просто потому, что эта цель ближе и доступнее. Да и раздражает не меньше. Никакая элегантная гулька со шпилькой ее не спасет.

— В конце концов — это же девушка моего брата, — подмигнул «трофею» через плечо мадам Зак. — Почти семья. Забота, так сказать.

«Мадам Бек — моя девушка», — блеснуло воспоминание… За миг до волны. «Так ты — детектив?!»…

И тот страшный взбешенный взгляд, хватка под грудки… И волна. И холод. И ветер.

Вот тебе и невестка.

Плыло в мозгах, безнадежно плыло. И да, желудок скручивало в трубочку. Может, это не леденящий душу ужас. Может, это успокоительное, как он сказал. Но так или иначе — детектив она или кто?..

— Обвинить ее во взрыве — ну что за абсурд, ты ведь согласна, как я слышал?

— Все-то ты слышал.

— Лиз, нам бы просто поговорить. Две минуты, — Зак почти умоляюще поднял средний и указательный пальцы.

Сосредоточься, Рели. Мысли в кулак, эмоции прихлопни пяткой, а желудок пусть себе… живет.

Конечно, «невестка» — это прикрытие. Нет ему дела ни до «невестки», ни — скорее всего — до брата. И все здесь присутствующие это отлично понимают. Коппердейл решила все за нее, а вот решение Зака, судя по всему, зависит от их разговора… Нет, стаканом бить не стоит. Нужна информация, как воздух, как Ларри — вода, как Арти — прогулка…

— Ну… это ваш брат погорячился — насчет «девушки», — пробормотала Рели и красноречиво звонко отставила стакан. — Так что мы не семья. Но поговорить… думаю, нам и правда есть о чем.