Дело о диком имбире-2

Глава 4. Фия Аюта, няня из деревушки Фирц (ч.1)

* * *

Фия Аюта возвращалась из особняка Эррелов незадолго до рассвета.

Работа няни сама по себе не обременяла: да, ей всего шестнадцать, но младших близняшек дома в Фирце осталось три пары. Так что выпорхнувшую из семейного гнезда девушку количеством ребятишек не испугаешь — всю жизнь нянчится. А вот собственной сестры-двойняшки не хватает до тоскливого воя души.

Но — ничего не поделаешь — Мия утонула во время рыбацкого рейда десять месяцев назад, так что… так что Фия просто не смогла оставаться в Фирце. Напросилась на «Хэммерсли», что по традиции заплыл в Фирц перед стоянкой в секвойском порту, и сошла на берег этого отрезанного от мира городка.

Письмо к мадам Коппердейл от Мииного работодателя решило проблему жилья — водил он в прошлом и настоящем с ней какие-то дела и настоятельно предупреждал Фию с хозяйкой Медной горы на рожон не лезть. В обмен на уборку этой самой Медной горы Фия Аюта получила миниатюрную квартирку в мезонине перенаселенного дома, на краю Северной набережной. И на рожон не лезла — да и зачем оно ей.

Работы она не чуралась — наоборот, жаждала. Чем больше, тем лучше. Чтобы не думать. Сестра была всем для нее, она была всем для сестры, обе мечтали отправиться покорять столицу, едва стукнет восемнадцать… Мия бы стала модельером, Фия… Фия не знала, кем бы стала. Помогала бы Мии. Достаточно было, что Мия горит, а Фии у этого огня было просто тепло. Но теперь Мии нет и все… и все больше неважно. Вечная зима внутри, и не скажет никто, что в ней сердцем бьется. Потому что ничего она и не хочет. Просто ждет… когда этому бою в груди надоест жить. И… немного надеется на чудо. Что найдется зачем продолжать.

Сонная девушка досадливо поддала носом башмака заиндевелый камушек и закуталась крепче в накидку поверх толстого свитера, сунула ладони под мышки. Глаза слипаются, ноги заплетаются от усталости, а все равно мысли по знакомым дорогам кружат.

С залива в последнюю предпортовую улочку влетел соленый ветер, пусть уже и не такой сумасшедший, как вчера. Но пронизал как следует. Вчера вообще в благочестивой Секвойе начали твориться престранные вещи. Признаться… хотя они и пугали Фию, девочка немного надеялась, что все это сверхъестественное — начало хоть каких-нибудь перемен в жизни. То самое чудо, которое скажет «зачем».

Что необъяснимая гигантская волна, обрушившаяся на патрульный «Хэммерсли» во время вечеринки, куда отправились Бьорки, что страшный взрыв, случившийся всего через какой-то час после возвращения мадам Бьорк и ее, Фии, расчета.

Мсье Бьорк попал в больницу в тяжелом состоянии. И мадам — его жена — приехала к ней на паромобиле самого мэра — дорогая штука. Прямо под пятьдесят первый дом Северной набережной, отчаянно сигналя клаксоном шофера на всю улицу. Под проклятия соседей и Фия открыла чердачное окошко, а там — знакомые детишки и их мать, умоляющая няню спуститься. Рукава колючего аранского свитера пришлось натягивать, уже сбегая по бесконечным восьми лестничным пролетам. Иллирика Бьорк просила присмотреть за Грэмом и Ликой, пока она… будет у постели их доигравшегося отца. Приговаривала, что вот он и оставил ее вдовой, а детей сиротами, и что она так и знала, и прикладывала платочек к красным опухшим глазам, Лика хныкала на руках, а совершенно взрослый Грэм серьезно спрашивал, что такое «силота», дергая маму за пальто, и просил ее не «ластлаиваца».

Фия тогда погладила безутешную женщину по плечу и сказала, что еще не все потеряно. Надо верить. Он не мертв. Это не… выловленное из реки остывшее посиневшее тело, которого и не узнать. Он жив, и она должна быть рядом. И пусть не переживает за детей. Фия их не бросит. Сейчас им надо выпить густого какао и лечь спать, потому как, детки, все будет хорошо, мама навестит папу — он заболел, но мама позаботится о нем немножко, и потом они приедут за вами веселые и здоровые, и вы отправитесь домой, и все будет хорошо. А пока — да разве ж могли вы надеяться однажды увидеть рассвет над заливом Руэдо из окна самой вершины мира? Над горшком красной герани?..

Грэм был уверен, что волноваться не о чем, потому что мама лучший на свете «влач», а «ласвет» — это аргумент, так что договорились без проблем.

А уже через час под окнами набережную и едва уснувших Грэма с Ликой будила мадам Беллерджи — изобретательница прикатила сама, но на на том самом паромобиле. В Секвойе их вообще только два: у мадам Ко и у мэра. Это вот так мэр приказывал Фии Аюта явиться к Эррелам…

Сонная няня и не стала думать, почему мэр вдруг ей приказывает. Скорее, это мадам приказывает, чтобы выслужить, потому как «Светские» подозревают, это она пыталась стать той самой «мадам Секвойей», из-за которой и заварился весь этот сыр-бор. Фия наскоро одевала разморенных детей и чуть ли не на спине стаскивала в паромобиль.

Ведь если бы не эта ссора, Аурелию Бек не сунули бы в полицию, она бы не обозлилась и не взорвала ГЭС.

Капитан Бьорк спал бы у себя дома здоровым, а мсье Эррел не отправился бы посреди ночи в горы, и присматривать за всеми их детьми Фии бы не пришлось.

Грэм и Лика пришла в восторг от робота по имени Эр-два. А Крисса и близняшки Люк и Вик — от новых знакомых. И, конечно, Фии поспать удалось только после полудня, пока всей дружной компанией не встретили рассвет. Пусть и не с вершины мира, но на втором этаже особняка вид тоже открывался чудесный, а воскресное небо вышло алеющим по ошметкам перистых облаков.

Робот пикал лампочками и вертел головой, не в силах оценить красоту, а Фия покачивала люльку проснувшихся младшеньких — Сандро и Луиса. А потом требования завтрака, и прятки по двум этажам, и книжки, и цветные карандаши и… беспорядочный сон то тут, то там.

Мадам Эррел вернулась домой как раз после обеда, когда в доме начала воцаряться тишина. Мадам собиралась что-то захватить и снова отправиться прочь. Удивилась прибавлению, но, узнав историю, разрешила Грэму и Лике остаться… Совершенно удивительная женщина. Она сходу заварила на всех чаю, включая Фию, рассказала байку о погоне космического корабля через пояс астероидов, повалявшись на диване со всей сворой детишек, попеременно гладя по голове каждого и — опять же — Фию в том числе, а потом они весело варили плов и жарили креветок, и разминали мореный барбарис, и наминали за все пары щек… Кэти Эррел пообещала вернуться, как только они «с папой» закончат наводить порядок на ГЭС, успокоила всех, что все будет хорошо, приказала слушаться няню и вскочила обратно на свой велосипед.