Дело о диком имбире-2

Глава 4. Фия Аюта, няня из деревушки Фирц (ч.2)

* * *

И все же Фия вжалась в холодную промозглую стену «Корасао». На всякий случай. Вдруг все-таки Мангей прав, и это призрак с фонарем. Если попытаться обойти дом вокруг, может, он не заметит?..

Фонарь начал двигаться быстрее. В ее сторону, будто бы почуял, что она здесь. Фия Аюта слилась с камнем, пытаясь унять громкое биение сердца. Постучать в двери пекарни?.. Старуха Сальта живьем сожрет за нарушение ночного покоя. Юркнула за угол, чтобы притаиться. Может, она обойдет вокруг и…

Шуршащие шаги припустили бегом, скрипя ручкой болтающегося фонаря.

Так что Фия сломя голову бросилась по ступенькам к двери «Корасао» с хриплым криком «на помощь!», так и не вырвавшимся во всю силу легких.

— Эй, ни с места! — закричал хозяин фонаря. — Именем закона!

Кулак Фии замер у дверного косяка — ей не были нужны проблемы с законом — а по ту сторону дома раздался приглушенный, леденящий сердце скрип.

— Можно потише? — и легкий стук подошв о мостовую, будто бы кто спрыгнул из… окна. — Если бабуля проснется, накрылся мой побег…

— Ленн, это ты? Я ловлю преступника, не шуми!

— Это я шумлю, по-твоему? — возмутилась Ленн.

Так звали… внучку главного пекаря Секвойи, Лусии Сальты.

Фия крадучись спустилась с крыльца, чтобы выглянуть за угол и столкнулась нос к носу… с Хваном Дуо, матросом с «Хэммерсли».

— Ты?!.

Фонарь снова жалко заскрипел, когда матрос отшатнулся, а за его плечом, и вправду, нахохлилась малявка Ленн Сальта. Фия ее на два с половиной года старше.

— Ты?! Что ты тут делаешь, Фи?!

С Хваном Фию тоже разделяли два года: пусть и без половины, но парень был безнадежно старше. Они на том самом рейсе подружились немного — Хвану поручили присматривать за пассажиркой, как «сверстнику», она рассказала ему свою историю, а он принес ей пирожное с камбуза и рассказал про свое первое плавание. И больше они не виделись. Все как-то времени не было, да и неудобно взрослого человека беспокоить. А он ее искать не пытался. Как бы то ни было, Фия неожиданно сильно обрадовалась встрече, поэтому фыркнула, дергая головой:

— Иду на работу. А ты-то?.. Пугаешь честных людей!

И даже ткнула его в плечо, а он кулак поймал в свободную ладонь и там его и задержал. Посмотрел ей в глаза каким-то добрым взглядом:

— Ну, прости. Рад тебя видеть, Фи. Куда ты пропала-то? Все у тебя хорошо?

Фия затаила дыхание.

— Хорошо…

— Я встречал мадам на празднике — она добрая. Хорошо к тебе отнеслась?

— Ну…

Наверное.

— Да какие честные люди ходят в такое время по улице! — сердитым шепотом вмешалась Ленн из-за спины Хвана. — Знаете, чего мне стоило выбраться незамеченной?!. А теперь еще бубните под окнами, как влюбленные!

Фия отшатнулась от друга, выдергивая кулак и пряча в дырявый карман. А у Хвана скрипнул фонарь на ручке. Забавное имя. Он говорил, его родители увлекались в свое время модой Батуу, когда еще туда летали на практику юные ученые.

Девчонка привстала на носочки и тихо затворила окно. Хван и Фия переглянулись, но так и не нашлись, что сказать.

— Ну, пойдемте отсюда, — начала толкать их в спины и плечи Ленн. — Мама с ума сойдет, если узнает, что я творю такое.

— А что ты творишь такое? — как можно тише спросила Фия.

Незаметно они ступили на доски мокрого подмерзшего мола. Она чуть не поскользнулась и была вынуждена ухватиться за рукав Хвана, он скрипнул фонарем, но подхватил, и от того как-то так тепло внутри сделалось, что и мороз не страшен.

— Хочу на косаток посмотреть, — пожала плечами Ленн и, привстав на носочки, тихо притворила окно.

— Китов-убийц? — изумился Хван, подхватывая руку Фии и забрасывая себе под локоть. — Малышка, это опасно!

— Никакая я вам не малышка, — насупилась Ленн. — Такое, может, раз в жизни бывает.

И почапала вперед, осторожно расставляя руки, чтоб не поскользнуться.

Девочка была мало того, что всего четырнадцатилетней, так еще и низкорослой. Обычно тихой и смирной, но Фия знала по себе: обычно именно такие вдруг выкидывают какой-нибудь фортель. И первыми уезжают из дома, например.

— Странные вещи творятся в Секвойе, да? — спросила она Хвана, чтобы что-то спросить.

Во-первых, не хотелось выпускать его локоть, да и его самого отпускать тоже. Во-вторых, они, как взрослые, были обязаны приглядеть за безголовой Ленн, верно?

Да и такое… может, и правда раз в жизни бывает? Мадам Ко подождет.

— Ну, — так же негромко, но охотно ответил Хван, медленными шагами двигаясь вперед и время от времени приподнимая фонарь. — Боцман Шифт говорит, раз появились косатки, то это объясняет случившееся на «Хэммерсли».

— Групповая охота? — со знанием дела спросила Фия Аюта и раскатала воротник свитера по уши — на молу ветер совершенно не стеснялся. Незаметно прижалась к спутнику.

— Откуда знаешь?!

— Ты не забывай, что Фирц — рыбацкая деревушка, а мой папа — просоленный рыбак. И мы с Мией… плавали немного, — пришлось шмыгнуть носом и сменить тему: — Но в речном заливе-то косаткам что делать? И зачем нападать на судно в порту?..

Хван пожал плечами и остановился, поднимая фонарь. Ленн добежала до самого конца мола и всматривалась в горизонт.

— Идем за ней?

— Мы как бы уже идем.

И, пока они осторожно брели, держась друг за друга, матрос пояснил:

— «Грин Лэнд» пытается это выяснить. Бихевиоральные изменения, что-то такое. Собираются прислать столичных биологов и океанологов. Но тут даже мсье Милн не знает, а он все же доктор наук… И его считали виновным во взрыве, ты можешь себе представить?

В его голосе было столько возмущения. Впрочем, это был общий взгляд секвойцев. Закари Милн считался национальным героем, не зря ведь он занимает пост главного научного сотрудника в научно-исследовательском в столице.

— Да, я читала, вчера Эррелам приносили свежие газеты… Даже вечерний спецвыпуск теперь доставляют. Но у него совершенно нет мотива.