Дело о маньяке. Механизм смерти

Эпилог

Мужчину втолкнули в мрачное помещение. Тут всё было серым: стены, пол, потолок, стол со стульями, полки, предметы. Казалось, что присутствующие тут люди тоже сливались с этой серостью из-за тусклого освещения допросной. Не было ни одного окна, чтобы уличный свет хоть немного разбавил ощущение пыточной, которое порой накрывало приходящих сюда преступников. Но этот мужчина держался, продолжая сохранять невозмутимый вид и уверенный в своей безнаказанности. Только одна вещь выбивалась из общей массы ярким красно-синим пятном — детская игрушка-акробат, что стояла на столе рядом со следователем. Задержанный даже запнулся, так странно было увидеть его в допросной.

— Что ж, мистер Кич, — Джонован начал разговор, пока с подозреваемого снимали наручники и сажали на стул, — у вас есть уникальная возможность избежать лишних проблем и рассказать мне всю правду.

— Я ничего не делал! — тут же поспорил мужчина, при этом выглядел хозяином положения. — Я просто работаю на фабрике, можете проверить в отделе кадров, вот мои следы вы и нашли. Легко обвинить того, кто честно выполнял свои обязанности. Да если бы не придирчивый мастер, я бы уже не одну благодарность получил.

Подозреваемый так рьяно показывал возмущение, что не заметил, как игрушечный акробат подтянулся и сделал переворот на перекладине.

— Что ж, расскажите мне, как обстояли дела. С вашей точки зрения, — с улыбкой сказал следователь.

— Я пришёл на работу ровно в семь. Артефакторы опять чего-то перепутали, и я полдня сверял содержимое коробок с тем, что на них написано. Эти маги такие рассеянные, что постоянно путаются и не там ставят галочки. В итоге пересортица, полные склады ненужных деталей и нехватка нужных. Как тут вообще можно успеть собрать нужный комплект, если они постоянно бардак устраивают, при этом сваливая всё на мою некомпетентность. Пообедав запеканкой в нашей столовой, я пошёл собирать новые заявки на отправку. Пришла целая простыня от парочки академий, а на сбор даётся только 1 день. Мимо обворованного склада в тот день я прошёл минимум раз двадцать, но внутри так и не был. У меня даже нет от него ключа, можете проверить по спискам допуска. Из этого же вытекает, что я не мог открыть склад для кого-то постороннего. На вашем месте я бы проверил тех, у кого был ключ с доступом. Я не удивлюсь, если вор — директор. Он постоянно ищет повод, чтобы урезать зарплату. А про премию я уже год точно не слышал, а то и больше.

Мужчина всё говорил, акробат же начал крутиться, ускоряясь с каждой секундой. Под конец он стал подпрыгивать на месте и постепенно увеличиваться в размерах, что уже нельзя было игнорировать. Но подозреваемый не мог потерять лицо, потому старательно делал вид, что всё хорошо.

— А теперь мистер Кич, — с улыбкой сказал Джонован, — обратите внимание на эту игрушку. Она реагирует на ложь, делая переворот за каждое лживое заявление. И насколько я успел заметить, вы ещё ни разу не сказали мне правду. Сейчас она уже не останавливается, даже когда вы молчите, потому что до её полной активации осталось не так много времени. Скоро она увеличится до ваших размеров, после снесёт вам голову. Совсем как в недавних сводках, ну, если вы читаете новости. Есть только один способ её остановить.

— К-какой? — пробормотал бледный преступник, видимо, что-то он читал или хотя бы слышал.

— Каждую сказанную ложь вы должны «закрыть» правдой. И в ваших интересах начать делать это как можно скорее, иначе просто не успеете наговорить нужное количество… правд.

— Но это же незаконно! Я буду жаловаться! Вы знаете, кто мой дядя?! — Кич с удовольствием бы встал со стула и убежал из допросной, но он всё ещё был пристёгнут к нему наручниками.

— Это всего лишь бракованный артефакт, подарок от моей дочурки. Она так переживает, что её папа общается с преступниками, что решила меня защитить, — Джонован сделал удивлённый взгляд, но его улыбка слишком хорошо говорила преступнику, что его пожалеют только после смерти. — Я же не знал, что он из той печально известной партии. Они, знаете ли, на глаз никак не отличаются, пока не проявят себя, а у меня столько работы, что я так и не смог выбрать время и отнести его на проверку. Но после вашей преждевременной кончины мы обязательно оформим бумагу о несчастном случае и даже укажем, что бракованный артефакт был уничтожен. Желаете проверить мои слова?

— Я скажу! Я всё скажу! — завопил Кич, умирать в расцвете лет он сегодня не собирался.

Из Кича буквально полилась информация о том, кто всё заказал, как это провернули, сколько кому заплатили и на что рассчитывали. Джонован постоял немного, убедился, что его персональный детектор лжи замедлился, усмехнулся и покинул комнату. Его коллеги уже вовсю фиксировали признание испуганного преступника, так что ему лично больше нечего было тут делать. Сейчас этот тип сдаст всех, только бы сохранить свою жизнь. Но этим делом занималась не команда Джонована, он просто немного подстегнул преступника говорить правду, по просьбе друга. Приём может быть и подлый, но в некоторых случаях только так можно наказать зарвавшихся богатеев или властных засранцев, считающих, что весь мир у них в кармане.

— Спасибо, — стоило Джоновану покинуть допросную, как его тут же поприветствовал коллега. — Я уже не знал, как прижать этого засранца.

Мужчины стояли у одностороннего стекла, за которым кающийся преступник рассказывал свои прегрешения, а ещё своего дяди, который и заказал крупное ограбление. Но он не видел наблюдателей благодаря особому стеклу.

— Должны же эти игрушки приносить хоть какую-то пользу, — хмыкнул Джонован. — И так нам столько крови попортили.