Дело о пропавшем змеёныше

5. Брамион

Мы договариваемся встретиться в комнате Витальго через час. Он пойдёт искать нага, заручившись поддержкой той части Братства чёрных магов, которая не разъехалась праздновать Хон Галан. А я пойду решать проблему со шкурой. Попробую решить, по крайней мере.

— Уверен, что это сработает? — спрашиваю я у Андреаса.

— Нет. Но одно из его зелий помогло мне восстановить униформу после неудачной тренировки. Как новенькая была! Возможно, со шкурой будет так же.

— Ладно. Обращусь к зельевару.

Я шагаю по коридору, щедро украшенному к зимним праздникам, как и вся академия. На потолках и светильниках покачиваются гирлянды-лианы фейри, стены увешаны гроздьями красных вампирских ягод. Блестящие оранжево-жёлтые ленты символизируют огонь драконьей Праматери. Учли традиции всех рас.

И везде — везде! — разбросаны пахучие камни, которые, по словам ректора, очень нравятся нагам. Не представляю, где он мог узнать этот факт. И ради чего? Ради какого-то змеёныша, который все остальные расы презирает!

Рядом с комнатой Элиана Алассара красуется композиция из сплетённого гнезда и веточек остролиста. На подходе к логову грифона мне в нос ударяет такая смесь травяных ароматов, что впору валиться с ног.

Я стучу. Алассар сияет, когда меня видит. Уже наверняка подсчитывает, сколько кельмов с меня можно стрясти.

— Кадум, дружище! Проходи. Дай угадаю, ты пришёл купить бутылочку «Келпийской силы»? Отличное решение. Это пока моя лучшая настой…

— Что ты несёшь? Единственная сила, которая мне нужна, это сила твоего пятновыводящего зелья.

— О-у…

Я прохожу в комнату, где грифон обитает один — соседа он не то выжил, не то тот сам съехал из-за аллергии на цветы. Теперь обитель Алассара окончательно превратилась в помесь магазина с лабораторией. В одной стороне красуются разноцветные бутылки с мерцающим содержимым, в другой дымятся котелки, где грифон стряпает то самое содержимое. Его кровать почти полностью заставлена травяными скрутками и книгами. Где он спит-то? Тут даже на потолке места мало.

— Решил порадовать Мадлен хозяйственным средством? — спрашивает Алассар, закрывая за мной дверь. — Это не моё дело, но просто замечу — не лучший подарок для молодой супруги. А вот моя «Келпийская сила»…

— Угомонись! Потом про твои настойки поговорим. Мне нужно исправить это. — Я достаю из пакета подпаленную шкуру. — Витальго нахваливал твоё новое зелье от пятен. Плачу вдвое больше, чтобы всё выглядело как новенькое.

— О, ты раздел принца нагов, с которым ректор заставил тебя носиться? — Грифон с любопытством осматривает шкуру.

— Рад, что ты такой догадливый и осведомлённый. Тебе деньги нужны или ответы на вопросы?

Алассар ухмыляется.

— Деньги. Любой каприз за твои кельмы, друг мой! — Он протягивает ладонь. — Высокий сезон, работаю по предоплате.

Ворча себе под сон, что он не герцогский сынок, а клятый аферист, я отсчитываю монеты. Они мгновенно скрываются у Алассара в кармане, и он отходит к одной из полок, где выстроены рядком пузырьки, которых я раньше не видел. Видя вопрос на моём лице, грифон поясняет:

— Пробую расширить производство. Настойки — это здорово, но их, во-первых, покупает в основном мужская половина академии, а во-вторых — всё больше по праздникам. А мне для приемлемой жизни нужен стабильный спрос в любое время года. Вот, разработал несколько бытовых зелий для наших милых дам. Пока тестирую.

— Тестируешь? То есть не факт, что зелье сработает на шкуре?

Алассар усмехается.

— Ни о чём не тревожься, Брам, просто дай мне сделать мою работу. На вон, угостись пока. — Он машет в сторону стола. — Хотя, мы решим твою проблему раньше, чем ты закончишь жевать «Гнездовья».

Ну уж нет, на этот раз я не отвлекусь. Буду следить за всем, что грифон собирается сделать со шкурой.

Алассар выбирает среди склянок одну — с зеленоватой жидкостью. На дне плещется осадок из мелких листьев и крошек коры. Грифон встряхивает пузырёк трижды — не больше, не меньше — и шепчет что-то на языке, похожем на птичье щебетание.

— Что это? — спрашиваю я, не отрывая взгляда.

— «Бальзам № 7», — отвечает он с преувеличенной торжественностью. — Состав: корень туманной ивы, пыльца лунного кувшинника и розмарин. Если тебе это о чём-нибудь говорит.

Алассар расстилает шкуру на деревянной доске — единственной ровной поверхности, что не завалена его «научными достижениями». Щедро поливает чешую зельем, и жидкость растекается по ней, впитывается… и всё идёт не так!

Сначала слышится шипение, как будто что-то жарится. Потом от шкуры валит дым. Не чёрный, а сизый, пахнущий болотом и мокрым мхом.

— Алассар!

Грифон отшатывается, глаза такие круглые, будто чешую всё-таки удалось оживить, и она его ударила. А шкура на доске и впрямь приходит в движение: стягивается, как если бы её бросили в кипяток. Края закручиваются, пятна от предыдущего заклинания никуда не исчезают, а будто даже становятся ярче.

Меня трясёт.

— Элиан, я тебя убью. Что ты наделал?