Дело о пропавшем змеёныше

6. Брамион

— Ректор?

Я никогда бы не подумал, что буду так бояться гнома.

— И не только он, — говорит Алассар, глядя на дверь. — Гоблин тоже пришёл. На него сигнал срабатывает безошибочно.

— Погоди, у тебя установлен сигнал на Урлах-Тора и Камнегрыза?

Грифон не отвечает. Только прикладывает палец ко рту, веля мне заткнуться.

— Минуточку! — кричит он на новый стук. — Мне нужно прибраться.

Алассар подходит к кровати и протягивает руку, кажется, в пустоту. И начинает эту пустоту наглаживать!

Ну вот, он спятил. Надышался своего розмарина и тронулся умом.

— Давай, крошка, помоги, — бормочет Алассар. — Иначе меня отчислят. Нам придётся уехать в империю, и, поверь, тебе там не понравится.

— Элиан, ты в порядке?

Стук повторяется, и мне кажется, что я и правда слышу ворчание Зурга Камнегрыза. Но вдруг это просто воображение? Можно ли верить грифону, который сошёл с ума?

Внезапно «пустота» начинает искриться. Комната озаряется разноцветным сиянием, будто кто-то направил стекло на солнце, чтобы поймать радужные переливы. И среди этих лучей вдруг отчетливо проглядываются глаза. И усы. Лапы, чернильный хвост…

— У тебя тоже мурлокс!

— Брам, не ори!

Переливы становятся ярче, кружатся и мигают, а потом всё резко заканчивается. Я оглядываюсь и не верю своим глазам. Комната, где только что было не протолкнуться, выглядит… нормальной! На полках — книги по ботанике, на кровати — покрывало в катышках и мурчащая чёрная кошка. Ни следа зельеварского барахла.

— Потом объясню, — бросает Алассар, потрепав свою питомицу за ухом.

Он идёт открывать.

— Стой! — шиплю я. — Спрячь меня тоже.

Но слишком поздно.

— Господин Урлах-Тор! Господин Камнегрыз. — Грифон кланяется гному и гоблину. — Счастливого Хон Галана.

— Алассар! — орёт Камнегрыз, врываясь внутрь. — Вас поймали с поличным! Не отвертитесь больше. Я знаю, всё знаю. Вот, господин Урлах-Тор, посмо… трите… — Комендант озирается по сторонам. — Ничего не понимаю. Здесь должна быть подпольная лаборатория! Вас сдали, Алассар. Где вы прячете незаконный товар?

Лицо грифона настолько невинное, что даже завидно. Такое искреннее удивление. Да у него актёрский талант пропадает.

— Не знаю, о чём вы, — отвечает Алассар с придыханием. Прикладывает руку к сердцу: — Но готов честно и без утайки ответить на все ваши вопросы, господин Камнегрыз. Полагаю, кто-то намеренно ввёл вас в заблуждение касательно моих дел. К сожалению, у меня немало завистников в академии. Так случается, когда ты знатен и делаешь успехи в учёбе.

— Вы не обманите меня, — цедит Камнегрыз. От злости у него подрагивают острые гоблинские уши. — Я выведу вас на чистую воду!

Круглые очки коменданта идут мелкой рябью, когда его взгляд скользит по комнате. Он явно чувствует, что что-то не так, но, видимо, магия мурлокса на порядок сильнее его. Пробить иллюзию не получается.

Я почти не дышу. Гоблин смотрит на меня, но не видит, словно я предмет интерьера. Он слишком занят попытками изобличить махинации Алассара, чтобы растрачивать гнев на меня. Ну и славно.

Но как только я решаю, что успешно прикинулся ветошью, звучит голос ректора:

— О, господин Кадум. Мы вас и не заметили. А позвольте спросить, почему вы здесь? И почему один?

Проклятье.

Проклятье!

— Э-э… здравствуйте, господин Урлах-Тор. Я тут, ну-у… зашёл к приятелю. Хотел пожелать Элиану счастливого Хон Галана. — Я поворачиваю к Алассару, который давит такую же тупую улыбку, какую я чувствую на своём лице. — С наступающим! Всё, я пошёл.

— Где Его высочество Паррьия Кяярмэмиес? — спрашивает ректор, преграждая мне путь.

Внутри меня всё падает.

Радует только то, что шкура скрыта магией кошки, и гном не видит этого кошмара.

— Пария… принц, он…

Я просто не знаю, что сказать.

— Господин Кадум что-то скрывает, — говорит Камнегрыз. Теперь его пристальный взгляд направлен только на меня. Толстые стёкла очков опять покрываются рябью, и я понимаю, что настолько сбит с толку, что позволил гоблину меня считать.

Ректор-гном так меняется в лице, что даже морщины кажутся глубже.

— Что вы скрываете? Где принц, господин Кадум? Я же велел вам сопровождать нашего гостя!

Мой первый порыв: наврать с три короба. Сказать, что наг объелся эклеров и закрылся в уборной на целый день. Но Зург уже учуял неладное, он не отступит. И ректору не даст. Если начну юлить, сделаю хуже.

— Я… убирал декорации… и наг, он… ушёл по делам.

Сказать, что я приложил его фанерой — всё-таки выше моих сил.

— По каким это таким делам? — спрашивает Урлах-Тор дрожащим голосом. — Я же буквально полчаса назад беседовал с его делегацией. Часть из них отбывает, наши холода очень плохо на них влияют. Остаются трое охранников, которые ждут не дождутся, пока вы, господин Кадум, не приведёте им принца. Так где же он?