Дело о пропавшем змеёныше

17. Брамион

— Проклятье! Ещё днём могли эту Лейсу отловить. Вечно с этими Блэрвиками что-то не так.

Мы с демоном шагаем по женскому крылу.

— Леон искал Лейсу сутки, — отмечает он. — И не догадался посмотреть в комнате?

— Вот сейчас всё и узнаем!

До места добираемся быстро: путь в бывшую комнату Мадлен я могу проделать хоть с закрытыми глазами.

Стучу в нужную дверь со всей силы, но безрезультатно.

— Никого. Или не открывают. А вдруг Лейса держит принца в заложниках? От этой семейки всего можно ожидать.

Вообще-то, я считал эту грифоницу нормальной. Но вдруг ошибся?

Стучу ещё раз, и снова нет ответа. Делать нечего — потираю кулак и отступаю к противоположной стене, чтобы взять разбег.

— Что ты делаешь? — устало вздыхает Доментиан.

— Собираюсь ломать дверь. Что не так?

— Всё.

О, ну конечно.

— А как надо?

— Вот так.

И он — ни шага в сторону! — одним пинком вышибает дверь. Она отлетает в стену с такой силой, что с потолка летит штукатурка. Демон сразу выставляет магический щит и заходит в комнату. Я иду следом, и стоит оказаться внутри, как в уши бьёт пронзительный девичий визг. Среди полутьмы и пыли мелькают золотистые волосы Лейсы: прижимая к себе не то платье, не то одеяло, она прыгает в ванную, но тут же выглядывает в проём.

А по центру, полуодетый, стоит Кяярмэмиес.

— Брам, это принц?

— Ага, он. Гадёныш.

От его рук тянутся оранжево-красные нити. Не то колдовать собрался, не то подпоясать штаны.

— Что вам надо? — кричит Лейса из ванной. — Я тут по своей воле!

— Да мне не до твоих похождений! — Я отмахиваюсь от её воплей. — Тебя, кстати, брат искал. Вот ему расскажешь, где пропадала. Уверен, он будет гордиться. Лейса, ты нага где взяла?

— Он сам взялся. Вчера вечером бродил по женскому крылу. Такой потерянный. Ну и… вот.

— Как вы с ним вообще общались?

— У любви универсальный язык, — усмехается Лейса. — Мы весело провели время. Но если честно, я ничего не поняла из того, что он там шипит.

Наг смотрит на нас исподлобья, и на его коже проступают чешуйчатые узоры. Мерзость! Ещё не хватало, чтобы он в ужа превратился и уполз. Я пробую двинуться к нему, не вполне понимая, чего хочу больше: дать ему по носу или взять ухо и отвести к ректору, как нашкодившего ребёнка.

— Брам, два шага назад, — говорит Доментиан.

Ещё чего!

— Назад! — повторяет он. — Наг думает, что ты собираешься напасть.

Какая мнительная гадюка.

Я поднимаю руки в примирительном жесте. Наг щурится, наверное, сбитый с толку.

— Брам, это точно принц? Уверен?

— Конечно, я его морду никогда не забуду.

— Прекрасно, наг нашёлся. И даже живой. Я пошёл.

И всё?

— Нет, стой! Что мне делать? Надо же отдать…

…испорченную шкуру.

Проклятье. Всё во мне вопит, что лучше этого не делать, но выхода нет. Я достаю из кармана пакет, оттуда — то, что было шкурой принца. Когда он видит, во что она превратилась, его глаза становятся почти полностью круглыми, как у настоящей змеи. Щёки красные, руки сжимаются в кулаки. Нити сияют ещё ярче, сворачиваясь в кокон вокруг него.

— Ссихфейс-с уш тасс-с, — шипит наг.

— Угу, непременно.

— Брам, он сердится, — замечает демон.

— Да что ты? А то я не догадался.

— Он говорит, что его шкура священна.

— Подожди. Что?! Ты понимаешь нагов?! То есть всё это время Урлах-Тор искал того, кто знает их язык, все мучились, не понимая, что бормочет этот хвостатый урод, а ты сидел и помалкивал?!

Дометиан разводит руками.

— А зачем мне об этом сообщать? Не хватало ещё таскаться с делегацией. Брам, подумай сам. Наги обитают в пустынях, там же вход в Хаос «Омут мглы», так что все воины-демоны должны хоть немного знать язык вероятного противника. Правда, он сложен.

— Эхшвасс ссии ил фисс-с-с, — снова шипит наг, звучит ещё неприятнее.

— Что он говорит?

Демон пожимает плечами.

— Что погода прохладная. Или что нам конец. Непонятный диалект.

— Да ты…

— … умён и образован. Я знаю, спасибо.

Праматерь, сжалься и дай мне сил.

— Язык у них сложный, — милостиво поясняет Доментиан, — даже не единый, у каждого племени свои придумки.

— Тогда сам ему скажи! Скажи, что мне жаль и что шкуру испортили совсем случайно. Приношу свои извинения. И вообще, это он сам виноват, нечего было пропадать и ныкаться у студентки.