Дело о разрушенном замке

Глава 1

Алака строила замок.

Вообще-то она помогала папе строить новый дом для их семьи. Только делала это не на строительной площадке, где гудела бетономешалка, а в своей комнате, на ковре, из деталей пластикового конструктора. Потому что на строительную площадку не пускают шестилетних девочек, даже если там строится её будущий дом, даже если она очень-очень обещает ничего не трогать и ходить только по специальным досочкам.

Справедливости ради, один раз папа всё-таки взял её с собой. Алака тогда надела самую настоящую каску, которая сползала ей на нос, и целых пятнадцать минут пыталась подать папе отвёртку. Правда, потом выяснилось, что папе нужна была не отвёртка, а рулетка, но разве это так важно?

Проблема осложнялась тем, что папа категорически отказывался делать в новом доме отдельную комнату для кукол, башню принцесс и стойло для драконов. Он говорил какие-то глупости про дороговизну строительных материалов и что-то ещё. И никак не мог понять, что каждому в их семье жизненно необходим свой личный ездовой дракон. Ну как без дракона? А если в магазин нужно слетать? А если волки нападут? Взрослые иногда бывают поразительно недальновидны.

Вот и пришлось Алаке вместо нормального дома строить пластиковый замок. Пусть хотя бы в уменьшенном виде родители увидят, что именно требуется возвести. Тем более что оставалось уже немного: установить большую синюю пластину на верхнем уровне, сделать последний этаж окошек – жёлтых, с открывающимися ставнями – и не забыть про флажки на башенках.

Вот с синей пластиной и возникли сложности.

Это была совершенно особенная пластина – длинная, тёмно-синяя, с хитрыми выступами для крепления. Алака откопала её в конструкторе Севы, который он ей торжественно подарил в прошлом году со словами «я уже вырос из этого».

Пластина соединяла верхние уровни основных строений замка и башни принцесс. Она делала всё сооружение одновременно устойчивее, красивее и удобнее для использования.

Удобнее – потому что за счёт этой пластины можно было сделать настоящий воздушный переход между разными строениями, по которому куклы смогли бы ходить друг к другу в гости, не спускаясь вниз. Красивее – потому что насыщенный тёмно-синий цвет очень гармонично сочетался с остальными деталями светлых, почти пастельных тонов: бледно-розовыми стенами башни, бежевыми воротами, кремовыми зубцами на стенах. А устойчивее – потому что все строения цеплялись за эту пластину сразу с нескольких сторон. Но именно это и мешало: пластина упиралась сразу в три выступа, и чтобы окончательно защёлкнуть её на месте, нужно было давить сильно и одновременно в разных направлениях.

Алака попробовала раз. Попробовала два. На третий раз пластина предательски выскользнула из пальцев и глухо шлёпнулась на ковёр, а вместе с ней пошатнулась и чуть не рухнула вся правая часть замка.

Так не пойдёт.

Она вздохнула и подошла к старшему брату.

Сева сидел за своим столом, уткнувшись в планшет. Перед ним стоял наполовину собранный робот – колёсная платформа с торчащими во все стороны проводами и датчиками. На экране планшета светились строчки кода, в которых Алака не понимала ровно ничего, но подозревала, что это какая-то магия.

– Сева, нужно вот это – вот сюда, сделай.

Если читателя удивило такое категоричное требование, если читатель наивно подумал, что старший брат мог бы сказать «я занят» или «давай потом», – значит, у читателя никогда не было младшей сестры.

У Севы младшая сестра была очень давно: из девяти лет своей жизни он знал её целых шесть, то есть почти всегда. Он уже не помнил толком, какой была жизнь до Алаки. Кажется, в той жизни было тише. И, наверное, скучнее.

Сева отложил планшет. Покрутил в руках недостроенный замок, прищурился, упёр пластину левее, нажал большим пальцем ровно в центр выступа, одновременно подкручивая конструкцию вправо… Щёлк. Пластина уверенно встала на место.

– Держи.

Алака приняла замок обратно. Кивнула. Кивок у неё получился царственный – мол, ты хорошо выполнил поручение, подданный, я запомню твоё усердие.

Вскоре строительство было завершено. Стойло для драконов пришлось организовать в левой пристройке, но это даже лучше: драконам полезно жить поближе к воротам, на случай внезапного нападения.

Алака милостиво разрешила Севе немного полюбоваться монументальным строением, после чего бережно поставила конструкцию на подоконник – между двумя горшками с комнатными цветами, названия которых она никак не могла запомнить. Один был с толстыми глянцевыми листьями, второй – с мелкими, похожими на копья. Оба отлично обрамляли замок с двух сторон, как стражи.

Яркие лучи летнего солнца красиво играли на разноцветных деталях – вспыхивали на оранжевых флажках, зажигали тёплым светом розовую башню принцесс, превращали синюю пластину перехода в какую-то светящуюся реку между зданиями. Алака даже немного замечталась. Вот по этому переходу идёт ледяная принцесса. Почему ледяная? Странный вопрос, ну ведь переход цвета синего льда, разве не понятно? За ней – её верный дракон (ручной, разумеется). Где-то далеко в горах воют волки, но здесь, в замке, безопасно и комфортно.

Мечты прервала мама, отправив брата с сестрой гулять до обеда.

Во дворе уже собралась обычная компания. После ночного ливня в горах через двор бежал новый ручеёк – прохладный, говорливый, ещё не разобранный солнцем на мелкие лужицы. Вдоль ручейка столпились дети из соседних домов и о чём-то спорили.