Дело об исчезнувших вампирах. Дело №1.

Глава 6.

Просыпаюсь словно от толчка. Силюсь вернуть приятные ощущения, навеянные сном. Никак. Есть отличный способ опять впасть в дремоту. Вспоминаю, что мне снилось. Я лежу в теплой воде, покачиваемая волной. Убаюкиваю саму себя воспоминаниями и прошедшими ощущениями. Лежу так несколько минут, не разлепляя век, потому что если я это сделаю, дневной свет ударит мне в глаза и придется вставать. Вернувшись вчера домой, наскоро приняв душ, я упала в свою постель, не догадавшись закрыть ставни. Видно я проспала более суток, т.к. солнечный луч, падающий на лицо, припекал сильно. Как морж перекатываюсь то с одного бока, то с другого, прячась от назойливого тепла. Поборовшись так еще пять минут, с раздражением откидываю одеяло, решительно запинывая его ногами, и напоследок, вдохнув запах сонного царства подушки, мужественно сажусь на постели. Чешу большим пальцем меж мизинцем и безымянным на правой руке. Плохо помылась? Или в лесу занесла нечто? Еще хуже если в кутузке. Надо же в самую первою ходку. Но свербение почти тотчас прекратилось, и я расслабилась.

- Соседушкааааа, гой еси! – Сипло приветствую пустое пространство.

- Хайрете! – Мигом отзывается оно. Мой домовой сегодня не в меру радостный, а все потому, что вчера в копилку я положила не одну, как намеривалась, а две монеты. А копилка, что его карман. Что упало, то пропало.

Ладно, нечего теперь тяжко вздыхать. Заработаю еще. Свешиваю ногу в поиске тапочка.

- Письмо и две посылки, соседка.

Вышколенным секретарем он становился только тогда, когда дела мои шли в гору. Бывало, днями со мной не разговаривал. Мотивировал на свершения.

- Спасибо.

Интересно, от кого. Я люблю получать письма и посылки. И раз в месяц ко мне приходила весточка из резервации, иногда Люлели, моя однокурсница, давала о себе знать. Больше подруг за свою жизнь тут я не приобрела. А Василь – тот вообще никогда не писал, предпочитал делать сюрпризы и заявлялся, не предупредив заранее.

Второй тапок куда-то задевался, но лезть под кровать мне не хотелось, поэтому, как есть, в одном тапке выхожу из своей спаленке на втором этаже. Спускаюсь по деревянной и невероятно скрипучей лестнице. Если я заверну направо, то окажусь в комнате, служившей мне и кухней, и столовой, и библиотекой, а благодаря присоединённой к ней террасе еще и оранжерейной. Но я иду прямо. У мощной входной двери, обитой сталью, стоит столик, на котором покоятся завернутые свертки.

- Соседка, простудишься.

«И кто тогда станет добытчиком», – мысленно довожу логическую цепочку до конца. На столике прямо поверх посылок появляется мой лиловый халатик, подаренный на первом курсе Кушиным.

- Спасибо.

Все равно приятно, когда он обо мне заботится. Я имею в виду домового. Быстренько набрасываю на себя халат поверх ночной, подпоясываюсь и берусь за посылки. Вернее за одну, самую большую.

- Кажется, там еда.

Его нюху я доверяю безоговорочно, поэтому решаю распаковать ее на кухне. Ого! Тяжелая. Тащу в светлую многофункциональную комнату прямо на обеденный столик.

Вообще, мой дом мне очень нравится. И пусть в спальне вмещаются только одна кровать и шкаф, который кстати полупустой, и не всегда там бывает тепло, месяц назад я околела и чуть не свалилась с ангиной, живая вода помогла и серьезный разговор с домовым, зато окна не выходят на голую стену противоположного дома, и я, сидя на широком подоконнике, могу каждый день любоваться, как встает и садится солнце за пиком горы Алдарь, как курсируют по небу словно стражники луны. Конечно, вид с террасы не менее красив, но посиделки за чаем там можно организовать только тогда, когда достаточно потеплеет и с деревянного настила сойдут остатки снега. А пока, узкие окна двери закрыты, открытый огонь на круглой плите под большим дымоходом обогревает комнату, создавая тепло и уют. Здесь пару старых кресел, стопки книг от предыдущего жильца, по словам риэлтора – мастера чая, много утвари, назначение которой мне неведомо, и мешочки с травками и чаем. Каждое утро кикимора, жена домового, заваривает мне чашечку бодрящего или успокаивающего на ночь. Запах здесь хороший, умиротворяющий, наверное, и существо, жившее здесь, тоже было хорошим.

Адресовано: Провинция Алдарь, город Алдарь,

улица Подвысотная, дом 101,

заклинательнице Серафи Зои

и ниже:

Провинция Междуречье, резервация Озерная

улица Искристой росы

бабушка Агафья

В предвкушении прикладываю большой палец правой руки к сургучной печати, дожидаюсь, пока она начнет плавиться, оголяя скрепленные крестом веревки. Они сами ослабевают, и только после этого я отбрасываю их на стол в сторону. Под обёрточной бумагой фанерный ящик с прибитой гвоздиками крышкой.

Сейчас будет ор. Беру из верхнего ящика тумбочки кухни вилку. Мои намерения яснее ясного.

- Вот удумала! – Как рявкнет мой сосед. – Подожди-ка.

Удумала я верно. Я бы открывала этот ящик очень долго, потому и взяла начищенную до блеска кикиморой вилку, знала - домовой вмешается.

Не видимые пальцы легко сняли крышку посылки, будто очистили кожуру банана. А там! Стройный ряд баночек ягодного варенья, мешочки с сушеными грибами, крупами, орехами, шиповником, высушенными на солнце грушами и яблоками, пузатый бутылек с мутной водицей, если открыть запахнет лимонкой. А вот и мешочек с оберегом между баночек и кулек с домашними печеньями. Улыбаюсь. Знаменитая бабушкина выпечка. Держу пари: в рецепте присутствует один очень особый ингредиент.

- Твоя бабушка Агафья - очень полезная родственница. В этом мешочке просто ядерная смесь.

Иногда его чересчур практичный подход ко всему меня пугал. Но, глядя на все это богатство, в душе разливалось тепло и ощущение того, что я не одна в этом мире. Письма не ищу – бабушка Агафья не умела ни читать, ни писать, зато была лучшей травницей. Бывало, к ней даже из других резерваций приезжали.