Дело пахнет ванилином!

Глава 7. Гость и подвох

   Удерживаю дверь, чтобы та не захлопнулась с адским грохотом. Скидываю босоножки и на цыпочках преодолеваю коридор. Напротив гостиной притормаживаю, чтобы полюбоваться мамулей, которая, прикрыв глаза, сидит в позе лотоса и мурлычет какой-то веселенький мотивчик. Она ландшафтный дизайнер, а йога, по ее словам, помогает ей «открывать новые локации». Короче, София Мякишева так вдохновляется. 

‒ Люсьен? Мишастик, это ты?

‒ Да. – Вытягиваю руку и отставляю сумку с Угольком подальше, к стене, чтобы избежать неудобных вопросов, если вдруг мамуле вздумается в неподходящий момент открыть глаза. – На следующей неделе зарплата. Вот и новое вложение в копилку на будущую квартиру.

Мамуля глаза так и не открывает, но на ее лице расцветает улыбка. Она, как и папуля, поддерживают меня в моем желании своими силами накопить на новое жилье. Нет, из квартиры они меня выжить не пытаются и не ставят в упрек то, что я постоянно маячу перед их глазами, а напротив, уверяют, что я могу оставаться с ними сколько сама пожелаю. С одной стороны, перспектива всяческих удобств весьма притягательна, но с другой, родителям наверняка хочется теперь и для себя пожить.

Вот почему я с таким энтузиазмом ухватилась за предложение работать в цветочной лавке «Капризуля-василек». Там и коллектив хороший, и начальник прелесть. Зарплата не восхищает, но и не заставляет волком выть. Да и контингент покупателей относительно приличный и вежливый.

Гармония выдержана.

С началом семестра, конечно, придется как-то совмещать учебу и работу. Да и я, возможно, наберусь смелости и наконец начну брать заказы, связанные с рисованием и дизайном. Еще одна подработка не помешает.

‒ Как дела у Мариши? – спрашивает София.

Моя экстравагантная коллега время от времени захаживает к нам в гости и настолько эмоционально восторгается хэнд-мэйд пельменями от шеф-повара мамули, что та на дорожку отсыпает ей еще штук сорок маленьких шедевров, а сверху приплюскивает чебуреком.

Странная странность: наша семья не благоволит мучному и всякой тяжелой пище. Но София Мякишева с маниакальным упорством пичкает вкусняшками окружающих.

Может, она проводит какой-то особый эксперимент? Или сама по натуре завидный образец нескончаемой заботы? Не зря же ее глаза загораются каждый раз, когда она видит моих новых знакомых.

«Срочно накормить, откормить и закормить!» ‒ бьется в ее сияющем взгляде великая цель загадочного бытия.

‒ У Мариши новый парень.

Проверяю, не открыла ли мамуля глаза, и перетаскиваю сумку к другому краю дверного косяка. Остается только добраться до своей комнаты. Маленький черный паразит шевелится, шуршит пакетом, и мое желание зафутболить сумку вместе с ее временным обитателем точно в центр проема открытой форточки растет с каждой секундой.

Узнаем опытным путем, с какой скоростью падают угольки с высоты седьмого этажа?

‒ Красивый он у нее? – деловито интересуется мамуля.

‒ Дырчатый, ‒ вспомнив фотку, сообщаю я.

Моя характеристика удостаивается звонкого смешка. Семья в курсе насчет завышенной планки моих предпочтений, однако меняться никто из родных меня не просит. За что им огромное человеческое спасибо. Настоящее везение, если семья готова тебя во всем поддержать.

‒ Помидорно-огурцовый бутер на тарелке слева, банановая пюрешка в холодильнике. Если потерпишь минут десять, могу намутить тебе какао с корицей.

‒ Нет, спасибо. ‒ Мотаю головой и делаю малюсенький шаг по направлению к своей комнате. – Душновато на улице вечером. Из-за этого совсем не хочется кушать.

‒ Лады, мишастик. Глянешь попозже мой новый проект? Кажется, я переборщила с травянистыми горками. – Мамуля открывает глаза и хитро мне подмигивает. – Итак, мой главный ценитель, сегодня будем оценивать по шкале в сотню баллов.

‒ И ты снова будешь ныть и канючить ради максимального балла? – Я картинно закатываю глаза и демонстративно вздыхаю. – Чтоб дочура разжалобилась и съехала в необъективность?

‒ Ради отличной оценки могу еще подкупить манговым желе, ‒ бессовестно улыбаясь, выдвигает предложение моя любимая мамуля. – И какао по-прежнему в силе. Если готова на бодрячок и ночное бдение, можно и ароматный кофе нахимичить.

‒ Это, между прочим, запрещенные приемы… ‒ Моя улыбка гаснет, когда я вижу, что оставленная без присмотра сумка лежит на боку. Открытая и заметно похудевшая. – Э-э… Я пойду в комнате приберусь.    

‒ Валяй, ‒ не заподозрив подвоха, легко соглашается мамуля. – Но не забывай о пюрешке.

Подхватываю сумку и на пару секунд застываю, стоя на одном колене и зорко обозревая окрестности. Не лучший расклад намечается. По нашей квартире бродит без присмотра какая-то неопознанная бяка, а я даже скалку в открытую взять не могу.

Не хочу волновать мамулю. Да и как это будет выглядеть со стороны? Собираюсь съезжать, а тут вдруг притаскиваю с улицы животину. Родаки точно заподозрят неладное, ведь я даже неприхотливые мини-кактусы не приобретаю ‒ для того же стандартного декора, ‒ чтобы лишнюю ответственность за заботу о чем-то на себя не возлагать. И это при моем лояльном отношении к флоре!