Дело пахнет ванилином!

Глава 10. Унижение и вероятность

   ‒ Тебе явно стало лучше. Уже привыкла?

Уголек болтается где-то на уровне моего бедра. Тащу его за шкирку, удерживая двумя пальцами.

‒ О чем это ты? – раздраженно интересуюсь я, на ходу поправляя картину, висящую на стене в коридоре. Возможно, в данный момент подобные действия – единственно доступный для меня способ минимизировать последствия хаоса.

‒ Ты нормально общаешься со мной и, похоже, больше особо не удивляешься моему умению перевоплощаться.

‒ В чем-то ты прав. – Останавливаюсь на середине коридора и приподнимаю Уголька чуть выше. Если и разговаривать, то до того, как войдем на кухню, где нас уже ждут родители. – Перевертыш. Так ты себя назвал? Допустим. Будь перевертышем и дальше, мне пополам. Я собираюсь навсегда распрощаться с тобой завтра утром. А после этого все твои проблемы и разборки с безликими дяденьками останутся вне моего восприятия. А сейчас я включаю воображение и просто представляю, что ты ‒ обычный правонарушитель, непрошено вторгнувшийся в мою тихую гавань. Но не страшно. Все временно и вполне исправимо. Остается отправить тебя туда, куда ты направлялся до встречи со мной, и вернуться в счастливую жизнь. Финита. Ясно? Политика невмешательства. Разбирайся сам в своих передрягах.

О… ‒ Котенок шевелит задними лапками, а потом обнажает зубы в улыбке-оскале. – Как скажешь, пупсенок. Обнимемся во имя самостоятельности?

‒ Надеюсь, ты не привередлив в еде, ‒ игнорирую последнюю его реплику и не слишком нежно перекладываю теплое тельце из одной руки в другую. 

‒ Предпочитаю включать в рацион иронично настроенных саркастичных девушек рыжеватого окраса, ‒ в тон мне отвечает Уголек и многозначительно облизывается.

Хмыкаю и от души встряхиваю свою ношу. Тот всхрапывает и выдает шипение для профилактики.

‒ Чего ждем? – Мамуля выглядывает в коридор. – Неужто не проголодалась?

‒ Не особо, ‒ вздыхаю я.

‒ Ой, а ты правильно его несешь? – София Мякишева оценивающе осматривает нас. – Может, на ручки его возьмешь и обнимешь?

«Да, возьми его на ручки и обними», ‒ доносится до моих ушей едва слышный шелест.

Вот же, животное. Нет бы помолчать при мамуле, чтобы лишний раз не рисковать. Но нет – все равно пытается поболтать.

‒ Ему нравится именно такая транспортировка, ‒ безапелляционным тоном заявляю я. – Класса люкс. И обязательно нужно подпинывать сзади коленом под мохнатый задок, чтоб животина чувствовала твое присутствие и ощущала твое внимание.

‒ Миу?! – оживает Уголек. – Миу!

Я-то слышу в этих надрывных тональностях очевидный протест, но мамуля, в силу неопытности обращения со всяким домашним зверьем, прислушивается к писку и снова начинает умиляться.

Съел, угольное чудище?! Вот и обернулось против тебя твое нежелание раскрывать истину и свою способность болтать моим родичам.

После мамулиного одобрения встряхиваю котенка уже на самых что ни на есть законных основаниях. Почти в воспитательных целях. 

Понятное дело, я рискую. Вполне вероятно, что, когда останемся одни, он может опять в льва или в какого-нибудь невиданного зверя обратиться – дракона, скажем, ‒ и схомячит меня не жуя.

Велика, ох, велика вероятность. Но ради потрепанных нервов готова чуть-чуть рискнуть.

Застываю на пороге кухни. Папуля за столом уже вовсю наворачивает вареные овощи и кусочки курицы. Мамуля делает какие-то странноватые пасы руками над моей кружкой, вырисовывая картинки корицей на горке взбитых сливок, которую она уместила на поверхности какао.

‒ Смотри, мишастик. – София дергает подбородком, указывая на две разноцветные мисочки на полу. Мы обычно их используем для оливок или засыпаем орехами. – Как раз небольшие по размеру. Подойдут для временного пользования.

‒ Временного? – растерянно переспрашиваю я.

‒ Мы же еще не успели приобрести котенку специальную посуду для еды. Она ведь есть? Для кошек?

‒ Э-э…

‒ Сегодня пускай отсюда покушает. – Мамуля с воодушевлением хватает коробку с молоком. – Хмм… А жирность ему любая подойдет? Хе… в общем, потом ему прикупим все необходимое.

Гляжу на яркие миски, а в голове шоркают друг о друга шестеренки.

Угольку предлагают есть на полу… Как обычному коту.

Хотя и я совсем недавно жертвовала в его пользу молоко и пепельницу. Но…

Уголек трогает лапкой мою ногу, чтобы привлечь внимание. Совсем как человек. Поднимаю его повыше и все-таки прижимаю к себе, потому что в присутствии родителей общаться получится только так.

«Как унизительно», ‒ шипит мне на ухо котенок.

«Правда, что ли?» ‒ шепотом спрашиваю я и с удовольствием оглядываю его угрюмую мордочку. 

Прикольная реакция. Может, фоток наделать? А потом дразнить его до скончания веков?