Дело выеденного яйца

Ночь, девушка, окно, бинокль...

Часть 5

Уставшая после тяжёлого трудового дня Лидия зашла в свой подъезд. В последнее время её не покидало стойкое ощущение, что за ней следят. Пока она шла с автобусной остановки, то несколько раз оглядывалась по сторонам, но взглядом так и не смогла никого выцепить из толпы.

- Наверное у меня начинается паранойя. Зря я не согласилась на предложение Валеры подвезти до дома, - подумала Лида.

Поднявшись к себе, Лидия тут же позвонила Руслану и протянула жалобно в трубку:

- Соседушка, твоя Русланова жаждет любви и ласки. Спускайся скорее ко мне и давай приступим к зачатию нашего первенца. Я так не хочу на склоне лет остаться в полном одиночестве, как Алевтина Юрьевна Рогачёва. Хочется всё-же получить этот пресловутый стакан воды из рук близкого мне человека, желательно не одного.

Лида с содроганием вспоминала сегодняшний диалог с той самой подозреваемой. Ей почему-то казалось, что если она откажет Руслану, то может закончить свои дни так же, как и этот божий одуванчик. Пока она принимала душ, события сегодняшнего дня стояли перед глазами до мельчайших подробностей.

В допросной комнате в одиночестве сидела благообразная старушка и растерянно оглядывалась по сторонам. Весь её благородный вид казалось кричит о том, что она попала сюда совершенно случайно. Лидия Королёва стояла в смежной с допросной комнате и наблюдала за подозреваемой.

Ей даже было её немного жаль, но она вспомнила детей, которые так и не проснулись в своих постелях и жалость тут же отступила. Она решительно вошла в допросную и села напротив Алевтины Юрьевны.

- Назовите ваше полное имя, дату и место рождения, - отстранённым голосом сказала старший следователь.

- Я вам уже представлялась. Но если вам так будет угодно, то я повторюсь. Моё полное имя Рогачёва Алевтина Юрьевна, родилась я 7 августа 1935 года в Тамбове. Родители привезли меня в Брянск годовалым ребёнком и с тех пор я живу в этом чудесном городе, в моей уютной квартирке. А эти люди хотят её у меня отнять.

- Был бы жив Антон Сергеевич, мой покойный муж, он бы никогда не допустил подобного. Я 40 лет проработала архивариусом в Брянском архиве и не заслужила подобного обращения от городской управы, - и старушка заплакала, аккуратно промакивая надушенным лавандовой туалетной водой платочком уголки своих выцветших глаз.

- А эти люди заслужили? Или может дети заслужили такую страшную смерть? Они что вам сделали, какие метры у вас украли? - Лидия разложила на столе фото с места преступления.

- Да как вы смеете обвинять меня в подобном деянии? - гневно воскликнула Алевтина Юрьевна, даже не взглянув в сторону фотографий, и продолжала, приняв гордую осанку:

- По материнской линии я являюсь потомком самого барона Заборовского, который немало сделал для Российской империи.

- Заслуги барона Заборовского это его заслуги, а отвечать перед законом за свои заслуги вам придётся. И не отводите свой взгляд, а лучше присмотритесь с кем вы свели счёты в борьбе за свои квадратные метры. В ваших глазах именно эти дети являются разменной монетой в борьбе с той самой прогнившей системой, где ваше происхождение не имеет никакого значения? - вопрошала снова и снова Лидия.

Под этим потоком справедливых обвинений Алевтина Юрьевна вся сникла, сгорбилась и тихо прошептала:

- Я не хотела этого, детей там не должно было быть, я ведь всё рассчитала. Обычно я всё слышу - голоса детей, их топот и крики. Почему они на этот раз вели себя тихо? Неужто их привезли глубокой ночью? Они никогда не закрывали дверей своей квартиры на замок,- горевала старушка, раскачиваясь из стороны в сторону.

Потом в её голове, как будто перещёлкнул тумблер и она вдарилась в воспоминания о своей прошлой жизни, где родители не могли на неё надышаться, где муж сдувал с неё пылинки и где уже только по праву её рождения ей кругом были все должны и обязаны.

Она бормотала что-то себе под нос, улыбалась, хитро щуря свои и без того морщинистые голубые глаза. Алевтина Юрьевна как будто вся ушла в себя, спрятавшись вовнутрь, как прячет в песок свою голову страус.

На все вопросы Лидии она больше не давала никаких ответов и лишь продолжала бормотать себе под нос, разговаривая со своими давно почившими в бозе высокопоставленными родственниками, видимо воображая себя маленькой девочкой или юной девой, за которой ухаживал её, покойный ныне, супруг.

- Антон Сергеевич видимо настолько боготворил и любил Алевтину Юрьевну, что ей даже не было необходимости рожать ему потомство. Кому интересно теперь достанется весь этот музейный хлам и антикварные вещи? Там только коллекционных книг должно быть на многие тысячи долларов, - думала Королёва.

Она вызвала дежурного врача к подозреваемой Рогачёвой. Та только развела руками, мол возраст, что ты хочешь? И Алевтину Юрьевну отправили в лечебницу для дальнейшего медицинского освидетельствования её здоровья.

- Судя по всему остаток жизни этому единственному потомку древнего рода суждено провести в дурке, наверное для неё это будет даже благом, в сравнении с тюрьмой, - размышляла Лидия.

Для строительной компании были почти расчищены все дороги, хотя оставался ещё один упрямый житель пресловутого дома на улице Чкалова, судьба которого была в руках Лидии Королёвой. Только она одна могла снять с него подозрения в убийстве.

- Давно пора было либо предъявлять ему обвинение и отправлять дело в суд, либо отпускать за недостатком улик и невиновностью восвояси. Но в деле об убийстве Алёны Кравчук теперь стало только больше неясностей. Не могла же Алевтина Юрьевна грохнуть и эту девушку тоже. У неё бы не хватило сил. Но в компанию строительного подрядчика нужно съездить обязательно и им придётся ответить на множество неудобных вопросов.

Молодые мужчина и женщина заснули, распластавшись по всей кровати, где часом ранее они с удовольствием занимались зачатием своего первенца. А всё это время с окна квартиры в доме напротив, за всем, что происходило в их постели, бесстыжими окулярами наблюдал бинокль, который находился в руках молодого мужчины.