Демиург. Час расплаты

Часть 1. Вместо

…каждый раз,

когда сходятся звёзды, сойдя со своих звёздных трасс

всё становится ясно без всех этих жестов и фраз,

каждый раз,

когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз,

очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас.

«Чудак», Сплин

Глава 1

Оказалось, что пока я был в трансе, прошло почти три дня. Я ждал, что после обретения дара, что-то во мне изменится, но пока что чувствовал только невроз. Меня распирало от желания с кем-то поговорить, но я не мог никому рассказать о таком. Я должен был развивать дар, но понятия не имел, с чего начать.

Книга не слишком облегчала мне задачу, так как я осознал, что мой случай был уникальным. Во-первых, у меня не было никаких наставников или прошлого зрячего, которые обычно поддерживали того, кто только обрел дар. Во-вторых, Зрячего всегда сопровождали ткущий и направляющий. Именно в такой связке дар работал максимально эффективно. Направляющий видел опасные узлы, зрячий смотрел в чем причина и как можно это предотвратить, ткущий плел. В теории Зрячий мог и плести, и видеть, как на той картине Солонина, но это требовало недюжинного мастерства и было не самым изящным решением. Тот факт, что я оказался в некоторой изоляции, пугал и ввергал в уныние. Снова и снова я вспоминал ту картину, и она казалась мне зловещим предзнаменованием. В то же время меня не покидало дурацкое чувство, что на лбу у меня загорелась неоновая надпись «Он зрячий», и любой догадается о моем даре, лишь взглянув на меня. В академии я загодя отпросился на неделю и теперь кис дома до конца недели и всё это время маялся, не находя себе места.

Так вышло, что за всеми захватывающими событиями открытие галереи, на которое я обещал прийти, совершенно вылетело у меня из головы. Я вспомнил о нем, только удосужившись проверить почтовый ящик и обнаружив там приглашение. Робкая надежда на то, что Эстер позабыла обо мне, не осуществилась. Поначалу появился великий соблазн проигнорировать мероприятие. Что она мне сделает в конце концов? Но потом пришло в голову, что выйти куда-то — отличный способ спуститься с небес на землю. А еще это идеальная возможность увидеть реальную Росалину и наконец вычеркнуть из памяти ту Роси, что я встретил в испытании.

Открытие должно было состояться уже завтра, и не знаю, как бы всё сложилось, если бы Айлес не объявился утром после двухнедельного отсутствия, как только я закончил завтракать. Он заглянул в кухню потрепанный, но чем-то чрезвычайно довольный, сверкая белозубой улыбкой на все тридцать два зуба. Я озадаченно уставился на него. Не припомню, чтобы хоть раз видел его в таком приподнятом настроении за прошедшие годы. Если бы я знал его хуже, мог бы подумать, что он счастлив, но я его всё же немного знал. Нет, не счастлив, просто очень чему-то рад.

— Здорово, герой, — поприветствовал он меня, широко улыбнувшись.

Я удивленно вскинул брови.

— Чего это ты такой радостный? — недоверчиво спросил я.

— Ну как же! Твоя миссия успешно завершена, а ты всё еще жив и, как обычно, рефлексируешь за завтраком. А ты чего такой смурной? — поинтересовался он, уловив мое меланхоличное настроение.

Я же не мог выбросить из головы слова Роси: «Айлес — предатель». На душе стало еще тяжелее.

— Да так. Эстер Тсаровская пригласила на открытие галереи, и я не смог отказаться, — отбрехался я.

Айлес присвистнул.

— Сама пригласила? Где это ты ее встретил?

— Неблагополучное стечение обстоятельств, — туманно пояснил я.

Мужчина хмыкнул.

— Что ж, вовремя я приехал. Не беспокойся, ты в надежных руках.

— Чего? — не понял я. — Ты о чем?

— Об этом самом. Ты совершенно не способен самостоятельно одеться хоть сколько-нибудь прилично.

— Э-э... кто бы говорил! — Я выразительно окинул взглядом его заношенную толстовку и старые джинсы.

Айлес приосанился, высокомерно сверкнул глазами, и я как-то сразу вспомнил, что, в отличие от меня, он воспитывался как аристократ.

— Я ношу джинсы и толстовку, потому что это удобно, — заявил он презрительно. — Это не значит, что я не знаю, как одеваться красиво и в то же время не слишком вызывающе. А ты, я уверен, купишь первый попавшийся костюм не по размеру и переплатишь за него втридорога просто потому, что не отличишь качественную вещь от подделки.

Я не стал говорить ему, что вообще не собирался ничего покупать.

— Поехали! — настаивал он. — Помогу тебе выбрать что-то нормальное.

Этот приступ неслыханного благодушия был настолько необычен для Айлеса и так меня впечатлил, что я даже не возражал, хотя позволять ему выбирать мне костюм было странно. В конце концов, я не женюсь, да и он мне не отец и не старший брат.

Мы выехали на нашей похоронной тачке после полудня, и первые минут тридцать я вообще не понимал, куда мы едем, потому что лучшая часть торгового района осталась далеко позади. Весеннее солнце то и дело пробивалось сквозь тучи, в открытые окна бил свежий ветер с запахом соли. Так пахло всегда, когда шел циклон с Алисандрийского залива: немного горько и одуряюще свежо. Против воли в голове всплывали воспоминания, как мы гуляли здесь с Роси в трансе. У меня в голове с трудом укладывалась мысль, что в реальности ничего этого не было: ни той Росалины, ни тех событий. Это заставляло меня чувствовать такую беспросветную грусть, что я вздохнул с облегчением, когда Айлес начал расспрашивать меня о моей миссии. Я пересказал произошедшее в общих чертах, опустив подробности о Роси.