Демиург истории

Глава III. Падение ворона

Конунг стоял на короткой носовой палубке драккара. Под его цепкими ногами поднималась искусно вырезанная, позолоченная чешуистая шея чудовища. Она увенчивалась задранной головой, одновременно похожей на голову дракона и на голову змеи. «Ворон» оканчивался острым хвостом чудовища. Между шеей и хвостом «Ворона» можно было сделать пятьдесят шесть шагов, а ширина драккара в средней части равнялась десяти. Его костяк был собран из толстых дубовых брусьев, правильно изогнутых опытными мастерами и навечно связанных железными болтами и плетением из древесных корней.

От тяжёлого бревна-киля, с каждой стороны поднималась обшивка из шестнадцати толстых досок. Доски находили одна на другую, и пазы заполнялись просмолёнными шнурами коровьей шерсти. Смолой же был щедро пропитан и окрашен весь «Ворон», кроме носового и кормового украшений.

Каждый драккар имеет свой собственный запах. «Ворон» повсюду нёс тяжёлые, неизгладимые ароматы смолы, разлагающейся крови и прогоркшего сала. Это — собственный запах детей Вотана, племени фиордов. Недаром в самую тёмную ночь, когда ветер тянет с моря на низкие земли, чуткие псы заранее поднимают тревожный, жалобный лай.

Кормчий Торкель находился на своём месте, на короткой кормовой палубе. Двое викингов — его учеников и помощников — держали длинное правило руля, направляя драккар по кратким приказам кормчего.

Перед Торкелем, в круглой железной раме, висел вогнутый бронзовый диск. Из дыр в бортах высовывались длинные вёсла «Ворона». Гребцы сидели на поперечных скамьях-румах — в открытой средней части так низко, что их головы не были видны над бортами.

Торкель часто бил в диск. Звонко-пронзительные удары задавали гребле стремительный темп. Большинство судов северян вмещало от 50 до 100 викингов (в зависимости от размеров драккара и количества румов на нём). Большой лонгшип Харальда-воителя нёс 120 воинов. Благодаря усовершенствованным парусу и килю, суда викингов легко преодолевали как морские просторы, так и мелкие реки. Длинные корабли также были двунаправленными: симметричные нос и корма позволяли кораблю быстро менять направление без разворота — эта особенность оказалась особенно полезной в северных широтах, где айсберги и морской лёд представляли опасность для судоходства…

— Скоро будем в Альдейгьюборге (Ладоге), конунг, — нарушив молчание, заметил херсир Асбьерн.

Пребывавший в задумчивости Харальд неспешно повернул голову и взглянул на своего верного соратника. Тот, зорко вглядываясь вперёд, улыбнувшись, неторопливо добавил:

— В Альдейгье правит ярл Рекин — довольно своенравный и неуступчивый хевдинг. Но с нами он задираться не станет.

Конунг на эти слова лишь утвердительно кивнул подбородком и неспешно обернулся — позади его пяти судов были видны плывущие следом корабли других предводителей. Пять конунгов с флотилией, состоящей из 25 драккаров и около трёх тысяч викингов, шли на Кенугард. Очень большая сила. Столько воинов и предводителей покуда вместе никогда не собиралось. Но стечение благоприятных обстоятельств сделало подобное возможным. Прежде всего, прошлогодний совместный успех в землях Валланда показал конунгам, что такие общие действия выгодны, менее рискованны и затратны, а главное — могут быть весьма удачными. Особенно если приходится осаждать большой город или сражаться с серьёзным противником.

Кроме того, рассказы о богатствах Кенугарда, основанного русами, его диковинных товарах и множестве купцов сыграли свою роль, распалив жадность и алчность норманнов. Проложенный и относительно удобный путь в Миклагард (Константинополь), освоенный русами, тоже привлекал внимание северян, открывая заманчивые перспективы — как для торговли с греками и походов на ромеев, так и в отношении возможностей оседлать эту транзитную артерию. К тому же славянские земли находились довольно близко от Скандинавии, что позволяло избежать грозящих опасностей от морских бурь. И было очень сподручно, быстро обернувшись, — удачно ограбить новый богатый город.

Перед таким искушением устоять было сложно. Поэтому нореги не колебались и вместе ринулись сюда. Вероятные возникающие препятствия в виде сопротивления русов вовсе не пугали неукротимых северных воинов. Викинги резонно предполагали, что такую их силу никто остановить не сможет. Особенно в родной стихии — на воде или в пешем сражении. Единственное, чего хотелось избежать предводителям хирдов, — это длительной осады города. Впрочем, даже подобный вариант развития событий их совсем не смущал. Вокруг лежали достаточно обильные в продовольственном плане земли. А местное население было податливым и слабым. Причём далеко не все племена относились к русам благожелательно, — это также можно использовать…

***

– Десять дней назад здесь проследовал хевдинг Эйнар, ярл Нидароса. Он тоже направился на Данпар к русам, – нахмурив рыжие кустистые брови и исподлобья посматривая на сидящих в гриднице конунгов, недовольно проворчал владетель Альдейгьюборга ярл Рекин.

– Наглый щенок! – злобно прорычал Рагнар-властный. – Хочет опередить нас и первым схватить добычу. – (Дикий среди диких, владетель Семскилен-фиорда был одет в кафтан из толстой кожи, на котором были нашиты золотые и серебряные кресты, награбленные в валландских и саксонских храмах. Крестов было так много и нашиты они были столь густо, что этот поддоспешник мог заменить Рагнару бахтерец.)