Демиург истории

ЭПИЛОГ

– Хайрете, Феодор! Надеюсь, твоё путешествие было благополучным? И ты со своей семьёй спокойно и без приключений добрался до Византия? – радостно улыбаясь, спрашивал своего названного сына Геронтий Тавр.

– Слава Богу, путь оказался в целом благоприятен, и все мы, невзирая на долгую и трудную дорогу, в целости и сохранности, пройдя через пороги Борисфена и счастливо переплыв море, – невредимыми прибыли в Новый Рим, – отвечал своему начальнику и отцу бывший агент имперской секреты, а ныне дипломат Божедар.

– После твоей удачной миссии в Самватасе пятнадцать лет назад и заключения мирного договора между Хазарией и Русью, в котором, вдобавок, и земли Тавриды признавались за Романией, – Василевс был весьма доволен результатами. Существующее положение дел, сложившееся в последующие годы, как и нынешняя обстановка в тех краях, – Византий вполне устраивает. И текущими отношениями с этими державами Новый Рим удовлетворён. Наша торговля также успешно процветает. Опасность угрозы с севера для Империи значительно снизилась. Да и каганат остаётся не только выгодным торговым партнёром Византия, но и надёжным союзником против исмаилитян.

Закончив свою речь, логофет дрома испытующе посмотрел на собеседника и негромко, но твёрдо проговорил:

– Детальный доклад в письменном виде подашь через неделю. Ну а сейчас опиши общую картину того, что происходит на Руси. Ты ведь там прожил полтора десятка лет. Твои отчёты и сообщения, разумеется, мы получали и изучали. Как и внимательно выслушивали и расспрашивали посланников. Да и впечатления наших купцов и навархов много о чём говорят. Но беседа с профессионалом, долго находившимся при дворе князя, который много общался с их вельможами и с киевским архонтом, глубоко проник в жизнь русов и умеет анализировать ситуацию, – будет, конечно, куда важнее и, естественно, имеет более высокую ценность.

Феодор присел за стол и, удобно расположившись, неспешно и обстоятельно начал свой рассказ.

– За прошедшие годы русы включили в своё государство все славянские племена – от Холодного моря на севере и до Понта Эвксинского на юге, и от Сарматских гор на западе до реки Атил на востоке. Алексий уничтожил, выселил либо изгнал почти всю родовую знать и языческих жрецов, тем самым значительно снизив опасность восстаний этих народностей. И, таким образом, укрепил единство своей власти и державы русов. Кроме того, он провёл административную реформу, создавая новые территориальные округа не по привычным для местных жителей образцам и обычаям, а объединяя земли и сельские общины вокруг городов, полностью перекроив старое племенное устройство. Эти меры оказались очень действенны, по крайней мере на определённое время устранив угрозу возможных поползновений к отделению провинций и дроблению государства.

– Это поможет ненадолго, – махнул рукой отец Божедара. – Вельможи русов, став состоятельными землевладельцами со своими отрядами – «копьями», обязательно расшатают страну и ограничат власть короля, так же, как это происходит сейчас в империи франков.

Собеседник в ответ в сомнении покачал головой и задумчиво сказал:

– Алексий не наделяет свою знать феодами или прониями с условием несения её представителями воинской повинности, как принято на Западе и уже наблюдается у нас. Хотя признаёт, что именно земля является ныне главным богатством и средством для жизни, которая обеспечивает благополучие семьи, и обычно всё же даёт им в собственность в качестве платы за постоянную службу небольшое имение. Однако без зависимых вилланов или сервов. К тому же, это владение также облагается налогами. В остальном же своим приближённым он обычно платит деньгами, зерном, скотом, различной продукцией или всякими товарами, вручает звания, должности, коней, дорогой доспех, оружие и награды. Может предоставить в пользование какой-нибудь промысел либо рудник с правом его дальнейшего выкупа или на определённый срок освободить от податей.

– Разве с небольшого поместья, да ещё не имея зависимых крестьян, можно снарядить тяжеловооружённого всадника со своим отрядом бойцов? – недоверчиво спросил логофет.

– Архонт русов набирает армию совсем по другому принципу. Большая дружина имеется только у князя. А от этих ближников он не требует выставлять воинов. У него вообще таких «лучших людей» – не более сотни. И лишь треть из них являются военачальниками. Остальные – гражданские сановники, навархи, дипломаты или управляющие. Впрочем, все эти протоспафарии вполне имеют средства, чтобы качественно вооружиться и содержать несколько десятков бойцов для себя. Князь платит им достаточно денег за службу.

– Даёт мало земли, и к тому же ещё и без колонов… – протянул магистр. – Не думаю, что знать будет довольна, несмотря на высокую плату, щедрые награды, достойный статус и различные привилегии. Разве станут потом хорошо жить их семьи, когда отцы уйдут со своих постов? Они ведь не могут передавать должности по наследству? А ведь далеко не все затем сумеют удачно распорядиться деньгами, успешно заниматься торговлей либо какой-нибудь другой деятельностью. Или научиться извлекать прибыль из полученных промыслов, вкладывать средства в производство и эргастерии…