Демон для неудачницы

Глава 26

Родительский дом казался непривычно тихим — отец был на работе в Министерстве, мама наверняка в своей лаборатории. Это даже к лучшему — меньше вопросов, меньше объяснений. Сейчас на это просто не было времени.

Я почти сбежала по лестнице в подвал, не беспокоясь о том, что каблуки стучат по старым ступеням. Три часа до заката. Нужно успеть. Должна успеть.

Впервые за последние несколько месяцев я была по-настоящему одна — без успокаивающего присутствия Вейрона в тенях, без его подсказок и предупреждений. Связь между нами ощущалась теперь как тонкая нить, едва уловимая на таком расстоянии. Он готовился к своей части плана, и я старалась не думать о том, через что ему придется пройти.

Тайная комната за шкафом словно ждала меня — защитные руны тускло засветились, узнавая кровь. Я на мгновение застыла перед серебряной шкатулкой, до сих пор лежащей на каменном постаменте. Что может быть настолько важным, что Элеонора спрятала это здесь, а не доверила дневнику?

Слова из дневника всплыли в памяти: «Некоторые знания слишком опасны, чтобы доверять их бумаге. Но кровь помнит…»

Я протянула руку к шкатулке, и руны на её крышке вспыхнули тем же светом, что и защитные чары на стенах. На мгновение показалось, что серебро потекло под моими пальцами, складываясь в новый узор. По телу пробежала дрожь — не от страха, а от странного узнавания. Словно какая-то древняя часть меня знала этот артефакт, помнила его предназначение.

«Достойной крови», — прошелестело что-то в глубине сознания — не голос, скорее эхо давно забытых слов.

Шкатулка вздрогнула под моими пальцами, и я услышала тихий щелчок. Крышка, которая раньше не поддавалась, теперь плавно поднялась, выпуская тонкую струйку серебристого света. Внутри, на подушке из темного бархата, лежал кинжал.

Я осторожно взяла его в руки, удивляясь его невероятной легкости. Лезвие было выковано из какого-то странного материала — темная сталь, почти черная, но с едва заметным фиолетовым отливом, словно в металл были вплавлены звезды. Рукоять, обтянутая кожей, идеально ложилась в ладонь. Вдоль лезвия тянулись руны, похожие на те, что я видела в дневнике Элеоноры, но от них веяло силой и… опасностью.

Тени вокруг заколебались и притихли, будто ощущая древнее могущество. Я вспомнила предупреждения Вейрона о том, что древние артефакты часто имеют собственную волю. Но что-то внутри меня тянулось к этому клинку, узнавало его.

Под кинжалом лежал сложенный пополам слегка потемневший пергамент. Я аккуратно развернула листок. Почерк Элеоноры в нем казался еще более лихорадочным, чем в дневнике, словно она спешила записать самое важное:

«Той, кто придет после.

Прежде всего — Вейрон не должен видеть это письмо. Если он узнает, то сделает всё, чтобы помешать тебе. Его желание защитить тебя сильнее его стремления к свободе. Помни об этом.

Кинжал, который ты держишь в руках, выкован из металла, добытого на границе между нашим миром и Бездной. Это единственное оружие, способное уничтожить Печать. Но за всё в этом мире приходится платить, и цена этого знания высока.

Чтобы разрушить Печать, ты должна окропить лезвие кровью Брайтвудов, но это не всё. Тебе придется отдать свою силу. Каждую каплю магии, что течет в твоих венах. Кинжал завершит ритуал, но ты будешь его сосудом и жертвой одновременно.

Я не смогла завершить начатое. Моих сил не хватило, а может, не хватило решимости. Я слишком поздно поняла, что Охотники никогда не остановятся. Они будут искать нового носителя нашей крови, чтобы завершить начатое. Теперь это бремя ложится на твои плечи.

Подумай хорошо, прежде чем решиться. Уничтожение Печати освободит Вейрона, но ты можешь потерять всё — свою магию, свою связь с ним, возможно, даже жизнь.

Что бы ты ни выбрала, знай — я горжусь тобой, дитя древней крови.

Элеонора Брайтвуд»

Я перечитала письмо дважды, чувствуя, как каждое слово оседает тяжестью в груди. Отдать всю свою силу. Возможно, жизнь. Я посмотрела на кинжал, который теперь будто отяжелел, несмотря на свою физическую легкость.

Теперь я понимала, почему шкатулка не открылась при Вейроне. Почему голос сказал «ещё не время». Элеонора знала, что он никогда не позволит мне пойти на такую жертву.

Я провела пальцем по лезвию, не касаясь острия. Металл был холодным, но странным образом живым, словно пульсировал в такт с моим сердцем. Что значит «отдать всю свою силу»? Стать обычным человеком? Или…

Мысли вернулись к Лили, которую Охотники держали в плену из-за меня. К Вейрону, который столетиями был связан Печатью. К моим родителям, которые ничего не знали об опасности, нависшей над нашей семьей.

Я сжала рукоять кинжала крепче. Если цена свободы Вейрона — моя магия, я готова заплатить ее. Если цена жизни Лили и безопасности моей семьи — моя собственная жизнь… что ж, я готова оплатить свои долги. Письмо вспыхнуло в моей руке, рассыпаясь пеплом.

Я поднялась по лестнице, чувствуя странное спокойствие. Страх исчез, осталась только решимость. Я не знала, увижу ли снова этот дом, смогу ли когда-нибудь снова почувствовать магию, текущую в моих венах. Но я знала одно — сегодня всё закончится. Одним способом или другим.

Перед тем как закрыть за собой дверь, я бросила последний взгляд на фотографию нашей семьи в прихожей. Я не оставила записки — что я могла сказать? «Простите, но я должна была это сделать»? «Не волнуйтесь, если я не вернусь»?

— Я люблю вас, — прошептала я и вышла в сгущающиеся сумерки.