Демон для принцессы ветров

2. Чужой город

Все вокруг меня было незнакомым. И с каждым моим следующим шагом я все больше убеждалась в этом. Клер-Монтель, который я знала и любила, исчез, превратившись в чужой, неизвестный мне город. Улицы, которые прежде были широкими, теперь съежились и искривились. Они тянулись узкими лентами, превращаясь в переулки, теряя направление и пересекаясь между собой под немыслимыми углами. Высокие дома сжались в несколько раз, превратившись в скособоченные мрачные жилища. Они состояли из бесконечных надстроек и пристроек, лепившихся одна к другой и загромождавших практически полностью и без того узкие проходы между домами. Завернув за угол, можно было оказаться в полутемном дворе, выход из которого терялся в едва заметном проеме полуразрушенной ограды.

Пройдя наугад через множество закоулков, я, наконец оказалась у реки. Я надеялась, что перейдя мост и оказавшись в Клермоне, этот кошмар, наконец, закончится. Но моста, там, где он был всего час назад, не было. Как не было видно другого берега, будто он вовсе не существовал. Берег Гарна окутывал плотный серый туман, который стеной ограждал место, в котором я оказалась, от остального мира. Конечно, я могла бы попробовать пройти сквозь этот туман. Но что-то внутри меня препятствовало этому, не позволяя мне этого сделать. Несколько долгих минут я боролась с собой, пытаясь преодолеть страх. Мне это удалось, и, пусть и с неимоверным трудом, но я все же смогла сделать несколько шагов вперед.

Холод и пустота. Вот что я почувствовала, соприкоснувшись со странным туманом. Как будто я сделала шаг в небытие, оказавшись в объятиях вечности.

Когда-то давно, когда родители еще были живы, они рассказали мне одну историю. О том, что прикосновение вечности каждый чувствует по-разному. Тот, для кого ее объятия несвоевременны, ощутит холод и страх. А для тех, чей срок жизни подходит к концу, дыхание вечности будет приятным. Я помню, как папа с грустной улыбкой добавил, что для них вечность пахнет морем и солнцем. А вскоре после этого их с мамой не стало.

И вот теперь, спустя годы, я вновь, словно наяву, услышала их голоса. Они доносились откуда-то издалека, сквозь шум волн и крики чаек. Я не могла расслышать все слова, но поняла, что они говорили обо мне. О том, что любят меня и скучают. И о том, что время для нашей встречи еще не пришло.

Все это казалось настолько реальным, что на какой-то момент меня захотелось остаться здесь навсегда. Так близко к тем, кого я любила. Но холод, все сильнее сковывающий мое тело, напомнил о том, что это место пока чуждо для меня. И усилием воли я заставила себя сделать несколько шагов назад, выбираясь из тумана. Ускользая из объятий вечности.

Теперь мне не оставалось ничего другого, кроме как повернуть назад, возвращаясь в этот странный и страшный город, который заменил тот, который так хорошо был знаком мне. Я решила пойти наверх, к королевскому замку, стоящему на горе высоко над городом. Но, чтобы оказаться там, мне нужно было вновь пройти через трущобы.

Прошло уже несколько часов, а я все также медленно брела вдоль темных домов. Мне казалось, что я уже исходила здесь все вдоль и поперек, но все равно никак не могла выбраться из этого ужасного места. Как будто я оказалась в ночном кошмаре, который никак не хотел отпускать меня из своих объятий. Но все происходящее совершенно точно не было сном, и я это отлично понимала.

Чем дольше я блуждала по этому мрачному и безлюдному городу, тем больше он напоминал мне Монтель пятисотлетней давности, одну из улочек которого я когда-то видела на старой гравюре.

Это была совершенно невозможная мысль. О том, что я каким-то невероятным образом оказалась там, в прошлом. Но даже на той гравюре город выглядел не таким удручающим, каким он предстал передо мной теперь.

Я была настолько поглощена тем, что город вокруг меня полностью изменил свое обличие, что даже не сразу заметила, что с тех самых пор, как я вышла из дверей лавки, на улице воцарился сумрак. Небо закрывали плотные свинцовые тучи, и света проникало через них совсем мало, отчего даже воздух казался серым. Было еще всего несколько часов после полудня, когда начались сумерки. Выползая из подворотен, темнота поднималась по стенам домов и заползала на крыши, сливаясь над ними с низким небом.

И среди этой сгущающейся тьмы я оказалась совсем одна, остановившись в одном из переулков, не зная куда теперь идти и к кому обратиться за помощью. Потому что за все время моих скитаний я ни разу не встретила здесь ни одной живой души. И окна домов смотрели на меня темными мертвыми проемами, словно говоря, что за ними никого нет.

Темнота подступала все ближе, и я со всей ясностью осознала, что совсем скоро она достигнет меня, чтобы поглотить.

Я почувствовала, как меня охватывает холодный липкий ужас. И застыла на месте, не в силах совладать с ним, тяжело дыша и бездумно смотря в одну точку. Так прошло, наверное, несколько минут, пока из этого полузабытья меня не вывел скрип открывающейся двери. Я растеряно подняла голову и посмотрела на дом, перед которым стояла. Он был трехэтажным и походил на особняк некогда богатой семьи. Кто мог находиться в нем? И кто вообще был в этом зловещем городе кроме нее?

Он был высоким и черноволосым, незнакомец в темном, будто сотканном из тьмы плаще, вышедший на крыльцо.

− Почему вы стоите здесь совсем одна? – я услышала его низкий голос.

− Мне некуда идти, − я ответила то единственное, что пришло мне на ум.