Демон. Горький привкус свободы

Глава 18

– Где ж вы, госпожа демон, уже успели часть своего достоинства потерять? – стражи границы Моррата грубо заржали, поддерживая своего товарища.

Оставшиеся позади войны Зиара испуганно притихли.

Граница состояла из двух застав – Зиара и Моррата. Располагались они, соответственно, со сторон своих государств. Меду ними где-то 5 саженей нейтральных земель. Служившим здесь людям, волей неволей приходилось общаться друг с другом.

В Зиаре все имеющие хоть малую власть люди знали кто такая Эн’Ярес Верум. На пустоши, охраняемой школой магии, о моём происхождении знали все без исключения. Потому что абсолютно не до иллюзий, когда вытаскиваешь очередного стражника из страстных объятий оголодавшей виверны.

Вот так и сложилось, что на пограничной заставе о природе моего происхождения знают все, включая стражей Моррата.

– Раньше мне не доводилось встречать мужчин, которых так заботит чужое достоинство. На вашем месте я бы это не афишировала, а то мало ли. Современный мир он, знаете ли… неоднозначный, – доверительно сообщила я стражу и изобразила ответный оскал.

Страж посерел, потом покраснел, но говорить больше ничего не стал. Все остальные границу прошли очень быстро и без подобных эксцессов.

– Риан, ты куда? – окликнул друга Арион, когда тот свернул с главного тракта на не менее накатанную дорогу.

– В Приграничье.

– Я знаю, куда ведёт эта дорога. Зачем?

– Хочу заехать домой. Привести себя в порядок и переодеться. Ты против?

– Нет, но император велел не задерживаться.

– Не думаю, что отец будет в восторге, если мы заявимся в столицу в таком виде. А один день ничего не изменит.

Мы снова двинулись в путь. Впереди Риан и Арион, за ними я и Родрик.

– Сколько отсюда до Приграничья?

– Пол дневного перегона. К полудню будем уже там.

– Хорошо, – я накинула на себя морок и на всякий случай поглубже натянула капюшон плаща – впереди показалась телега. – Как будто вернулась на 5 лет в прошлое, – тихо пробормотала я, когда мы разминулись.

– К сожалению, здесь я ни чем не смогу помочь, Яра. Но сделаю всё возможное, чтобы обеспечить твою безопасность.

– Я знаю, Родрик. Спасибо.

Путь до города на этот раз показался мне безумно долгим и утомительным. Проезжавшие мимо люди уделяли нашему небольшому отряду крайне много внимания. Каждый пеший и конный путник учтиво раскланивался с Рианом и с любопытством заглядывал в лица (а особенно под капюшон) к его спутникам. В какой-то момент у меня зародилось подозрение, что портретами младшего принца империи украшен каждый столб. Но всё оказалось гораздо прозаичнее – все эти люди были жиделями Приграничья и сейчас торопились на поля, к которым вела одна из развилок тракта, по которому мы ехали.

Особую «прелесть» в гамму «приятных» ощущений от путешествия добавляла невероятная головная боль от сломанного рога. Не смотря на то, что регенерация свои функции выполнила великолепно, от фантомных болей не защищены даже демоны. Это же невероятно мешало сконцентрироваться на мороке. Из-за чего он постоянно мигал, умудряясь делать это в самый не подходящий момент (пару раз мне приходилось снимать капюшон, чтобы доказать, что красные глаза и окровавленное лицо людям «показалось»). А постоянная концентрация на формуле заклинания не улучшала моего состояния. Поэтому, когда мы, наконец, добрались до дома Риана, и с меня слетело и так еле державшееся заклинание, я почувствовала невероятное облегчение. И с удовольствием отправила на пол опостылевший плащ. После чего извинилась перед мужчинами и направилась в ванную комнату. Мне ещё предстояло пережить самое страшное…

***

Гладкая поверхность зеркала услужливо отражала всю «прелесть» моего состояния. Кровь, стягивающую кожу лица весь день, я уже отмыла. Но встрёпанные волосы и синяки под глазами никуда не делись. Как и не вернулся обратно рог.

Я глубоко вздохнула, до скрипа сжимая зубы, и удобнее перехватила рукоять ножа. Самое ужасное в жизни – это намеренно причинять себе боль. Поднесла нож к оставшемуся рогу и зажмурилась. Впрочем, опомнилась я довольно быстро и глаза всё же открыла. Не хватало ещё палец себе отрезать вместе с рогом. И ведь самое противное, что быстро с этим не расправишься. Так, чтобы раз, и всё. Мне же придётся его пилить, а потом ещё опиливать осколки сломанного.

Я ещё раз глубоко вздохнула и с нажимом провела лезвием ножа по рогу. Из горла вырвался глухой стон. Перед глазами помутнело от слёз.

Из ванной комнаты я вышла только вечером. Руки мелко тряслись, ноги отказывались держать меня в вертикальном состоянии. Как мне хватило сил на то, чтобы ещё умыться и убрать за собой, я не помню. Помню только, как открыла дверь, вышла в коридор, а потом мир начал постепенно меркнуть, а дверная ручка уноситься куда-то ввысь. Последней каплей для моей несчастной головы стало столкновение с полом.

***

Мужчины прекрасно видели и понимали состояние Яры. А Риана не покидало гнетущее чувство вины, ведь именно из-за него сейчас страдала девушка. Поэтому, поручив расположение гостей заботам дворецкого и приведя себя в порядок, он отправился к той ванной комнате, куда так стремительно убежала Яра.