"Демон" и Маргарита

Глава 3. Заколдованная лужайка

То, что по меркам Арта было «совсем чуть-чуть», на деле оказалось форменной катастрофой. Через пять минут я была покусана решительно вся. От ушей до пяток.

– Ай… Кх-кхняссссь! – шипела, уворачиваясь от нового прикосновения. – Ты… вот это… зачем?

Не упырь же!

– Вкусная, – не согласился Арт, перенявший замашки у одного клыкастого. – Не дергайся, Рита. Все не так уж страшно.

– Я бы поспорила…

Нежности ему еще учиться и учиться… И не факт, что научится. Артур в этом вопросе зеленее обморочных первокурсниц, на которых орет на «Теории».

– Рано или поздно… я ее… откопаю… – угрюмо пообещал демон, сгребая в две лапы все, что недавно лишилось кружевной защиты.

– Я не доживу, – истерично рассмеялась я, обреченно подставляя ему себя для кошмарной практики.

Это ж почти археологические раскопки в новом, непознанном мире! Поиск чувственности в вечной окаменелости. Открытие огня в ледниковой мерзлоте.

Словом, затея благородная, можно и пострадать… Я на этой тропе точно первый проходимец.

Ухнулась в бездну ощущений без всякой страховки. Без оборудования, без знаний, без опыта. Если вдуматься, это он меня учить должен…

Нас мотало по сочной травке нового мира, как тугой клубок липких телесных запчастей. Где-то были мои руки, где-то демоновы. Казалось, третьим невидимый тролль отметился – розовыми пятнами на коже.

Пару раз в порыве «ответной нежности» с моих пальцев скатилась огненная волна, оставив на зеленой лужайке россыпь черных проплешин. Но бессмертный – он на то и бессмертный, чтобы только чихнуть от дыма.

– Горячая детка, – хмыкнул князь и, помотав над моим носом опаленными прядями, вернулся к покушению. И покусанию.

Пока Арт с вопиющей дотошностью исследовал «маленькую сеймурчанку», искра моя с аппетитом оголодавшего гхарра наполняла резерв. Черпала из материи мира сладкую энергию, разливала ее пламенем по венам. Тело радовалось, с восторгом принимая силу.

Откуда-то я знала, что тут все мои пульсары и плетения заработают, как положено. И кое-кто с доисторической палочкой и тролльими замашками мне будет теперь не указ.

Я ему за всю, за всю практику отомщу.

Ммм!

Может, из-за стихийных выбросов, может, еще из-за чего… Но воздух между нами нестерпимо нагрелся. Кожа раскалилась металлом, угодившим в плавильную печь. На ресницах затанцевали горячие искры, пересохшие губы стали до боли чувствительными.

– Бедс-с-ствие, – согласно прошипел Артур, с энтузиазмом наматывая мои волосы на кулак и с яростью рогатого керрактского демона возвращая меня в реальность.

Я послушно возвращалась. И улетала снова. Не держи он меня за тугой самодельный хвост, вообще бы в туман рассеялась.

Нас вжимало друг в друга магическими магнитами – не оттолкнуть, не отлепиться. С обреченными стонами я то ластилась к Арти, то билась в судороге. Шипела, проклинала, мычала, ахала… Притяжение было таким ярким, плотным, что ощущалось мукой. Невозможно подобное перенести. Немыслимо.

Но то ли снадобье подействовало, то ли я спятила, то ли Артур Андреевич знал какой-то секрет, и рано я его со счетов списала… Приятно. Это все, тролль меня укуси, было приятно!

Кошмар какой. Вот это дикое. Вот это грубое, варварское. И приятно?

Что-то со мной все-таки не то, какая-то из четвертинок попалась бракованная…

– Аа-арти-и…

Просительно поскребла ногтями его плечи.

– Тсс, детка. Я с тобой еще не закончил, – прохрипел коварно.

– Жарко так… Невыносимо просто…

– Знаю, – выдохнул он резко. – Мне тоже, Рита.

Под моими ладонями истекала потом твердая кожа, изрезанная нитями шрамов. И все, кроме этого, было неважно. Еще, еще… Мне теперь тоже надо.

Внутри бушевало пламя. Странным образом дикие, грубые поцелуи облегчали лихорадку. Точно лечение, точно единственный способ ослабить, утешить, спасти…

– Это непр-равильно… – выгоняя туман из мыслей, я с трудом облачала их в слова. – Что м-мы… в чужом мире… посреди лужайки… творим вот это все…

Вдруг мир действительно не пустой, и за нами из каждого дупла наблюдают местные обитатели? До чего стыдно будет, когда Арт насытится и выпустит меня из лап.

– Пускай кто-то попробует нас наказать, – с азартом предложил Демон Младший, готовый ввязаться в любую драку.

Это ж праздник какой-то – все удовольствия разом на одной лужайке!

Захватив мои губы в капкан, он с маниакальной решимостью убеждал меня в своей правоте. Жарким языком, тугими мышцами. А я и не противилась больше. Разлеталась на искристые осколки, собиралась вновь… Чтобы тут же опять разлететься…

Казалось, мы провели в объятиях друг у друга целый час. Или два. Может, вечность. Ну, если от ощущений отталкиваться. Теперь меня никаким хавранским тоникам не спасти.

Однако, когда мы отлепились друг от друга, растаяв в сладкой судороге, и пошире открыли глаза, все оказалось намного хуже.

На дивный сад опустились плотные сумерки. По дорожкам полз серый туман. Прохладный ветер трепал на суку нашу высохшую одежду.

И темно было, как в секретном месте у камнехвоста!

– Арти… Арт! – стукнула полусонного парня в плечо, привлекая внимание к изменившейся обстановке. – Демон!

Тут же был светлый полдень, пели весенние птицы? Теплые лучи сушили нашу одежду, а на ветках колыхались длинные серебряные нитки? Я помнила, точно помнила.

Но пока нас кружило поисками нежности в окаменелом экземпляре, в новом мире наступила ночь!

Заколдованная, право слово, лужайка.

– Давай… попробуем поверить… что в новом мире время течет иначе, – надсадно хрипя, предложил Артур.

Вид у него был оглушенный, точно вместе с ночью на голову парня свалился кусок скалы.

– Да так же, как в любом другом, оно течет, Арт! – простонала я, пытаясь свести коленки.

Те, бездна рогатая, не сводились.

– Нет, Рита, – мотнул головой. – Не может быть, чтобы я тебя… столько времени… Не настолько я бессмертный!