Демон или тихоня?

Глава 39

Днем совместной готовки было выбрано первое мая, как праздник и вообще "почему бы и да?". Готовить решили тирамису, а печеньки для него мы забыли (шучу, они просто лежат в квартире Сани). Света была в ужасе от перспективы готовить вместе с Олегом, учитывая ее способности к готовке, но уговаривать подругу мне пришлось недолго — "ломалась" она чисто для вида. Что же по поводу Михайлова... Насколько я поняла из Сашиных слов, ему просто пофиг на все происходящее вокруг, а потому он согласился, только чтобы дома не сидеть. В общем-то, сидеть одной дома с его сестрой я бы тоже побоялась. Семена мы брать не стали, к тому же он сам мне говорил, что проведет сегодня весь день с Лерой. Итого: нас четверо, мы с Саней быстренько свалим от ребят и они останутся одни в чужой запертой квартире (ключи-то я унесу, хе-хе), и у них просто не будет выбора, кроме как пообщаться и хоть немного сблизиться. Все продуманно и спланировано, отрепетировано и упорото, в общем, подготовились мы основательно. Мы молодцы. Хотя Комаров, который в курсе нашего плана, считает нас кретинами, но на самом деле мы молодцы. Да.

Сейчас я сидела перед компьютером, чувствуя некоторое покалывание на коже. Все-таки я волновалась, зная, что, во-первых, скоро придет Орлов, а во-вторых, нам с ним придется приводить наш дикий план в действие. Главное, чтобы все выглядело естественно, а то Света мне потом по голове опять настучит за то, что мы тут ее личной жизнью взялись заниматься. Мне кажется, Евглевская может доверить мне все, что угодно, кроме этого, потому что: "Ты дебилка для таких вещей! Ну, в смысле, ты умная, но на самом деле ты дебилка!". И в данной ситуации я, честно говоря, спорить с ней не берусь.

Я посмотрела в правый нижний угол экрана и вздохнула. Что ж они все не идут. Еще раз осмотрела свою комнату. Все было идеально прибрано, пыль вытерта, полы вымыты, мама выгнана сама не знаю куда, шерсть Муськи собрана пылесосом отовсюду, куда я смогла достать. Сама Муська сидит на кухне, отходя после перенесенного ужаса, который внушает ей пылесос всякий раз. Интересно, что ж она его так боится? Кстати, можно пойти, погладить ее, хоть как-то это, может, мое волнение успокоит. А то еще недавно я носилась по дому с тряпкой и орала сама на себя, не в силах справиться с волнением. А ведь это даже не свидание еще! На первом свидании я, наверное, инфаркт схвачу. Или разнесу все вокруг к хренам, что более вероятно. Какая-то я нервная в последнее время... Это все из-за влюбленности, все из-за гребаной влюбленности! На кой оно вообще мне надо?

Как только я вышла в коридор, прозвучал звонок в дверь, а уровень адреналина в крови сразу скакнул до небывалых высот. Блин-блин-блин! Я тихонько подошла к двери и остановилась. Если там Орлов, то будет немного стремно, если открою сразу, еще подумает, что я специально под дверью стояла и ждала его прихода. Я стояла у двери и залипала, пока в дверь не позвонили еще раз. Тут уж пришлось открыть, конечно, потому что передерживать гостя нельзя.

Я распахнула дверь, но вместо Орлова увидела Свету и Олега. Подруга смотрела на меня слегка сердито, но вскоре ее выражение лица сменилось удивлением. Похоже, мое лицо изобразило такое дикое разочарование...

— Долго ты, — заметила она. — Привет.

— Ага, привет.

— Привет, — сказал Михайлов, проходя в квартиру вместе со Светой. Я снова улыбнулась, подумав о том, что в общем-то, они пришли вместе. Уже что-то! Кажется, все идет по плану.

Пока я помогала моим гостям расположиться, объясняла, что конкретно мы будем делать, в голове уже прокручивался наш с блондином диалог, касающийся этих двоих, как мы будем смеяться и как он будет улыбаться мне, пока я высказываю свои "гениальные" суждения по поводу всего происходящего. Мысли путались между собой, и вот в основной поток диалога начала вклиниваться струйка мечты о поцелуях, цветах, знаках внимания, страстных и сбивчивых признаний. Иными словами, я опять залипла.

— Эй! — Света помахала рукой перед моим лицом. — Ты тут?

— Да, — я поспешно кивнула.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? — хитро сузила глаза Евглевская, подперев голову кулаком. Мы с ней сидели на кухне, пока Олег мыл руки в ванной.

— Кого?

— Меня, когда я только влюбилась.

Я вздохнула. М-да. А ведь, помнится, не так давно еще самоуверенно заявляла, что еще ближайшие года два в это дерьмо не полезу... Ну да, ну да. Это просто какой-то гребаный закон подлости! Помню, как мы люто ненавидели с Саней друг друга, как только он пришел, и как я думала, что так просто не поддамся его обаянию. Думала, что дофига особенная и что вижу людей насквозь. Как там? Ах да, "гниль под красивой оболочкой". И вот теперь то ли оболочка загородила весь обзор, только под ней скрывается все-таки что-то по-настоящему хорошее и светлое. Ладно, как бы то ни было, я все равно неисправимо тупая.

— И вот сидим мы с тобой на кухне, две влюбленные идиотки... — вздохнула я.

— ... И вздыхаем по своей несчастной любви, — закончила подруга, и мы обе театрально громко вздохнули. По коридору послышались шаги, и на кухню вошел Олег.

— Ну что? — поинтересовался он, глядя на меня. Евглевская тоже повернулась ко мне.

— Ждем Орлова, что!

Олег сел на стул рядом со Светой (я ж специально села так, чтоб у него иного выбора просто не было). В дверь снова позвонили, но на этот раз мои нервы отреагировали заметно спокойнее. Я, предупредив, что открою одна, вышла в коридор и открыла дверь. На этот раз там стоял тот, кого я ждала больше всего. Улыбка как-то сама вылезла на лицо при виде Орлова. Надо сделать вид, что у меня просто хорошее настроение.

— Привет! — как-то слишком громко для себя воскликнула я и осеклась. Что за фигня началась?

— Привет, — улыбнулся блондин мне в ответ, после чего понизил голос, — они уже пришли.

Я кивнула, после чего отошла от двери. Нельзя так открыто пялиться на людей, но я не могла ничего сделать с собой, а потому даже с некоторой жадностью наблюдала за тем, как он переодевается. Наверное, я дебил. А, я ж влюбилась, о чем я! Влюбленный автоматом становится дебилом.

Пока Саня уходил мыть руки, я зашла на кухню и снова села рядом с подругой. Какая-то уж больно напряженная тишина висела... Похоже, Свете очень хотелось начать разговор с Михайловым, но она не знала, что сказать. Попробовать вывезти ситуацию, что ли?

— А что так тихо сидите? — спросил Орлов, войдя. Черт, кажется, я опять слишком сильно задумалась о чем-то. ИНТЕРЕСНО, О ЧЕМ ЖЕ? Ладно, надо как-то брать ситуацию под контроль, иначе я все испорчу, как это часто бывает.

— Не знаю, — я встала, доставая на стол кастрюлю и блендер. Затем вытащила из холодильника сливки и маскарпоне. Что еще? Ах да, сахар!

— В общем, — начала я. — Сейчас мы берем и взбиваем сливки, чтобы они прям шапкой такой встали.

— А это вообще возможно? — удивилась Евглевская.

— Ты никогда взбитых сливок не видела?

— Ну-у... — Света засмущалась под моим сердитым взглядом, но я тут же поняла, что смущалась она совсем не меня. Наверняка думает: "Боже, я показала себя такой тупой перед Олегом!". Почему-то сейчас я стала понимать каждую ее мысль. Оказывается, все так просто и логично, на самом деле... Отвернувшись от подруги, я стала заливать сливки в кастрюлю.

— Как-то мало, — заметил Саня, когда банка закончилась.

— Нормально, — заверила я, беря в руки блендер.

— Может, ты его в розетку включишь для начала? — неожиданно подал голос Михайлов. Блин, точно!

— М, и правда, — я полезла под стол втыкать провод в розетку, стараясь не показывать своего смущения. Что ж, теперь тупой была я. Ладно, воткнула. Ну, сейчас-то намешаем! Я включила блендер и начала взбивать сливки.

— Я слышал, тирамису с яйцами делается, — вновь высказался Олег. Какой-то он подозрительно разговорчивый сегодня! Или его тоже бесит эта гребаная тишина.

— Делается, но моя мама глубоко против, потому что яйца получаются сырыми, а она боится, что от них можно заразиться сальмонеллезом и прочей гадостью, поэтому мне пришлось найти рецепт со сливками. Надо сказать, делается он даже проще того, что с яйцами, — рассказала я и сама загордилась тем, какая я умная. Теперь каждое мое действие было направлено на Сашу, даже если напрямую к нему не относилось. Иными словами — выпендриваюсь.

— А почему она против сырых яиц? Они же используются в выпечке всегда, и нормально! — снова не поняла Света.

— Потому что тирамису не печется.

— А что с ним делается?

— Ставится в холодильник и держится какое-то время.

— А-а... — вот теперь Евглевская конкретно приуныла. М-да.

— Да ладно, не унывай! — попыталась я взбодрить ее. — Все-таки, никто не может знать всего. Я сама только недавно узнала, что тирамису не нужно печь.

— А за блины ты меня поварешкой била...

— Ты тупила!

— Не, ну, в тот раз не было одного интересного обстоятельства...

— Если хочешь, я могу вместо объяснений еще раз захреначить тебе по голове поварешкой.

— Всё-всё, молчу!

— Чего? — не понял Орлов. Господи, только бы он не догадался!..

— Не обращай внимания, у нас своя атмосфера, — пояснила я, выключая блендер. Блин, еще недостаточно взбились, а рука уже устала. Я потрясла ей в воздухе, чтоб снять напряжение.

— Давай я, — неожиданно предложил Орлов. НЕТ, ЛИЦО, ТЫ НЕ БУДЕШЬ КРАСНЕТЬ, НЕ ТАК БЫСТРО! Я передала блендер другу и отошла в сторону. Блин, у него такие сильные руки... А вены на них... Боже мой, как я могла до этого не замечать их?

— Пошли-ка, — вдруг сказала Света, буквально вытолкав меня из кухни. — Мы ненадолго! — крикнула она парням, не прекращая толкать меня в сторону моей комнаты, по-видимому.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, когда дверь закрылась.

— Да вот, подумала о том, что пора бы прояснить с тобой несколько вопросов. М-м-м... Ты не думала о том, чтобы поменять что-то в своей жизни?

— В смысле?

— Одеваться начать более... женственно. Например.

— В смысле?

— Да блин, Ника! Я не думаю, что тебе нужно что-то объяснять, ты же все и сама прекрасно понимаешь! — выпалила Евглевская, после чего сложила руки сзади и стала мерить шагами мою комнату. Я благоразумно села на кровать, чтоб не мешать ей. — Давай смотреть на вещи реально. Ты хреново одеваешься.

— Чо-о-о?! — я даже встала, но, встретив взгляд Светы, тут же села на место. Ладно, сидим и молча принимаем горькую правду.

— Ну, согласись, основную часть времени ты не очень-то похожа на девочку. Да и в принципе выглядишь не всегда аккуратно.

— О боже мой, да всем пофиг!

— Нет, Ника, не пофиг! То, что тебе этого никто не говорил в лицо, — и тут я вспомнила, как Саша спрашивал, почему я похожа на ботаника, — не значит, что никто этого не замечает. Твой внешний вид отталкивает большинство людей.

— Хочешь сказать, я страшная?

— Да, е-мое, нет! Ты как раз-таки не страшная и даже не толстая, в этом твой большой плюс! Но своей одеждой ты должна показывать свое тело, а ты его уродуешь!

— Хочешь, чтоб я в купальнике ходила?

— Господи...

Подруга схватила подушку с кровати и попыталась огреть меня ей, но я вовремя выставила руки. На секунду наступила тишина, и мы обе прислушались. Сквозь стенку было слышно, что парни тоже о чем-то беседуют на кухне, но конкретных слов было не разобрать. Промелькнула мысль — вдруг обо мне? "Чувак, знаешь, пока они вышли, я должен тебе сказать... На самом деле Ника мне нравится!". Ха-ха, мечтать не вредно.

— Ну так вот, — уже тише продолжила Евглевская, — просто ты всегда ходишь в какой-то мешковатой одежде...

— Это стайл!

— Это идиотизм.

— На хип-хопе иначе никак!

— В школе ты не танцуешь хип-хоп. И на улице. И вообще везде, кроме студии твоей.

— Да ну блин...

— Короче, блин! Поменяй свой стиль, наконец, которого у тебя, кстати, нет, ты просто носишь то, что тебе удобно, — Света бросила на меня очень укоризненный взгляд.

— Ну, и правильно делаю! Для кого мне в школе наряжаться? — выпалила да, но тут же понизила голос. — А, ну да.

— Ты знаешь, для кого.

— Ладно, я тебя поняла, но почему тебе понадобилось выяснять это именно сейчас?

— Просто я резко подумала об этом и решила сразу тебе сказать, чтобы потом не забыть.

— М-да... Ладно, пошли назад.

Мы тихонько вышли из комнаты и направились в кухню. На повороте остановились, прислушиваясь к голосам. Что же они все-таки обсуждают.

— Блин, Олег, что это за хрень? С ними ничего не происходит!

— Может, ты просто на секунду остановишься?

— Но... — жужжание блендера затихло. — Офигеть! Смотри, какие они!

— Я же говорил.

— Они нифига не жидкие! Блин, прикольно!

— Может, ты все-таки не будешь прямо с венчика слизывать?

— Эта хрень вкусная! Хочешь попробовать?

— Фу, чувак, нет! Ты же его уже облизал!

— Как хочешь.

— Слушай, увидят, придут — люля дадут.

— Да кто увидит?

— Я, например, — я прошла на кухню и бесцеремонно отвесила Орлову пинка под зад. Нет, все-таки он немножко придурок.

— О, Ника! — парень будто совершенно не обратил внимания на пинок. — Хочешь попробовать?

Ладно, не немножко.

— Нет, спасибо, — я подвинула блондина и выскребла из банки маскарпоне, бухнув вязкую массу в кастрюлю. — Вытащи блендер, сейчас слегка размешаю, и продолжишь.

Я, размышляя о тщетности бытия и собственной невезучести. Нашла в кого влюбиться, блин... Бабник, пофигист, да еще и на ребенка маленького похож. За что мне это, господи, за что? Я с каким-то остервенением разминала густой сыр, злясь на себя. Потом, когда он стал чуть более податливым и слегка размешался со сливками, снова освободила Сане пространство для "творчества". А у него столько восторга в глазах от сливок, которые он сам взбил... Ребенок, честное слово.

— Ладно, думаю, крем готов... Да не облизывай ты венчик, блин! — я отобрала блендер у Орлова и встретила взгляд на подобие кота из Шрека. Ну, как такому отказать? Я вздохнула, отделила венчик от прибора и отдала блондину. — Теперь нужно печеньки смочить в кофе и выложить на дно контейнера.

— Какие печеньки? — поинтересовалась Света, пока я доставала контейнер из ящика.

— А вот. Специальные печеньки для тирамису, сейчас ты их увидишь, — я полезла в другой ящик. — А нет, не увидишь.

— В смысле? — воскликнула Евглевская. Я для вида еще полазила по ящикам, но, так и не найдя печенек, тихонько поругалась, после чего повернулась к Сане.

— Друг мой, спешу сообщить, что мы с тобой дебилы.

— Почему? — Орлов изобразил удивление. Неплохо играет, неплохо.

— Тебя не удивило, что когда мы ходили в магазин, у нас осталось как-то многовато сдачи?

— Э-э...

— Мы печеньки купить забыли!

— Блин... — блондин опустил голову и почесал в затылке, не показывая своей улыбки от моих слов. — И что делать?

— За печеньками идти, похоже! — я развела руками, изо всех сил сдерживая смех.

— А без них никак? — безнадежно спросила Света. — Как вы вообще могли забыть их?

— Ну, вот так... Нет, нужно именно их! Пошли, Сань, я сейчас переоденусь быстренько, — я побежала в свою комнату, быстренько стянув домашнюю одежду и надев джинсы и красную клетчатую рубашку. Когда я вышла в коридор, Света с Олегом стояли там.

— А мы все вместе пойдем? — уточнил Михайлов, поправив очки.

— Нет, вы двое тут остаетесь, — сообщила я.

— В смысле?! — воскликнула Евлегвская уже в который раз.

— В коромысле. Так быстрее будет, — я быстренько надела кеды, схватив с полки ключи и телефон.

— Но...

— Все-все, мы ушли! — Саша, естественно, уже одетый, вытолкал меня наружу, я закрыла за собой дверь, игнорируя возмущение друзей, оставшихся в квартире. Мы вдвоем сбежали вниз по лестнице и дали друг другу "пять", выйдя наружу.

— Да мы же гребаные гении!

— Определенно.

Мы направились в сторону остановки. Я не выдержала и коварно рассмеялась. Ох, ребятки, интересно, чем же вы там будете заниматься? Если верить фанфикам, то они должны чуть ли не потрахаться. Но я в этом сомневаюсь. Возможно, просто поговорят по душам. А, кстати, надо написать, чтоб убрали крем в холодильник.

— Как думаешь, что они делать будут? — спросил Саша.

— Не знаю. Разговаривать о том, какие мы с тобой сволочи, наверное.

— Возможно и такое.