Демон или тихоня?

Глава 17

Знаете, кровь меня никогда не пугала. Просто так исторически сложилось, что в детстве я пересмотрела боевиков и теперь смотрю на все это дело довольно спокойно. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что некоторые сцены вызывают желание хорошенько так проблеваться. Но в реальной жизни я ничего подобного не видела, слава богу. Все остальное — это ерунда. Даже когда кровь из вены брали, я наблюдала за процессом с большим интересом, не понимая, почему и мама, медсестра советовали не смотреть на это. Даже от вида собственной крови мне не становится плохо. Не вижу в этом ничего особенного, в конце концов, это всего лишь ярко-красная жидкость, текущая у всех по сосудам. Люди же не падают в обморок от вида краски?

Но, тем не менее, глядя на Лену, которой вытаскивали из ладони осколки моих очков, еще две девочки грохнулись в обморок. В итоге мы с Тоней (перед которой пришлось извиниться за обзывательство) искали по всему медкабинету нашатырный спирт (я была сильно удивлена, когда узнала, что он здесь есть), пока наша школьная медсестра занималась Новиковой. Я время от времени наблюдала за этим процессом, но все время приходилось бороться с желанием скривиться. Так или иначе, зрелище не из приятных. Стараясь не вдумываться в физиологию процессов, я продолжила откапывать нашатырный спирт. Правда, Тоня нашла его вперед меня, ну, и слава богу. Я никогда не умела нормально что-то искать. Теперь, прослушав инструктаж по «оживлению», мы смочили им ватки и начали приводить в чувство девушек. Сначала ничего не происходило, только дышать они стали как-то странно, а потом очнулись, что вызвало огромное облегчение всех (кроме Новиковой, она все еще была без сознания).

— Ух... М-м-м, что это было? — протянула Никулина Алена, поднимаясь с пола. Ах, да, оговорюсь, мы не стали их передвигать с того места, где они упали, так что единственная кушетка досталась травмированной Новиковой. Если совсем по-честному, я на рыжую уже даже не злилась. Она отхватила свое — хватит с нее. Надо попытаться как-то наладить отношения (насколько это возможно), чтобы сократить себе количество проблем. И попытаться вправить Лене мозг. Если получится. Ха-ха, мечтать не вредно.

— Голова болит, — прошептала вторая одноклассница, закрывая лицо рукой. Интересно, а каково это, в обморок падать?

— Вы обе упали в обморок, — буркнула Тоня, подходя к медсестре, — можно идти?

— Да-да, конечно! — энергично закивала женщина, и мы вместе вышли из медкабинета. Не успели подойти к спортзалу, как прозвенел звонок. Тогда мы свернули сразу в раздевалку, но еще на лестнице ко мне подлетела Света с довольно встревоженным видом.

— Куда ты ходила? Что там было? — сразу атаковала она, на мгновение введя меня в ступор. Не люблю, когда вопросы сразу в лоб задают.

— Тихо, тихо, сейчас расскажу все, — буркнула я, заворачивая с лестницы в сторону раздевалки. Взяв сумку, я стала ждать Свету. Затем отвесила подруге несколько пинков, чтобы она поторапливалась, и мы вышли из раздевалки, параллельно мутузя друг друга. Когда мне в очередной раз по заднице прилетело сумкой с физ-рой, я примирительно подняла руки, чтоб остановить начинающуюся драку. Уж мы-то со Светой можем ее устроить, ибо вдвоем у наших мозгов возникает диссонанс, полностью перекрывающий все мыслительные процессы. Та же хрень возникает у меня и с Семеном. Даже есть некоторая вероятность, что в скором времени Орлов начнет на меня влиять так же.

— Короче, дело было так. Когда я вышла, чтобы остановить кровь... — убедившись, что нас никто не слышит, я начала свой рассказ по пути в холл. Света слушала достаточно внимательно, но не вставлять свои саркастические комментарии не могла. Мы на этой почве чуть не устроили очередной холивар, но все же удержались. Когда я сказала, что две девочки грохнулись в обморок, Евглевская откровенно заржала.

— Чо ты ржешь? — я хмуро зыркнула на нее, но подруга не прекратила ржать. А чего еще стоило от нее ожидать?

— Да... блин... не знаю. Это смешно. Почему люди так боятся вида крови, я понять не могу? — Света постаралась успокоиться, но получалось это у нее пока плохо.

— Чо смешного? У всех людей разная реакция! — воскликнула я в их защиту, мысленно коря себя за лицемерие.

— Вот только не говори мне, что ты не угорала над ними, когда они упали? — усмехнулась Евглевская, и я виновато понурила голову. Правду же говорит, блин. Я дико угарнула с того момента. Наверное, все, кто находился в тот миг в одной локации со мной, считают меня психом или же просто очень плохим человеком. Кем я, в общем-то, и являюсь.

Мы собрались и вышли из школы. До дома я добиралась в одиночку, задумчиво глядя в окно. Эх, ну почему в России март — тоже зима? Как же я устала от этого постоянного холода и нужды надевать на себя сто одежек, в которых все равно не так тепло, как хотелось бы. А еще шевелиться в них тяжело. Но снегу было пофигу, он просто шел и шел. Ладно, на погоду ругаться так же бессмысленно, как пытаться понять смысл жизни, хотя и тем, и другим люди занимались, занимаются и продолжают заниматься. Я же отвернулась от окна и уставилась на спинку стоящего передо мной сиденья. Интересно, нафига писать что-то здесь? Остаток дороги я рассматривала ничего не значащие буквы в стиле граффити. Хоть бы что-нибудь хорошее нарисовали.

Дома я уже занялась своими типичными делами. Делала уроки, помыла пол, немного прибрала в комнате, посидела в интернете (на что мои глаза выразили огромное негодование). Ладно, не хотите, будь по-вашему. Я подключила колонки, выбрала нужный альбом и встала посередине комнаты. Настало время творить неведомую фигню!

POV Саши.
 

Понедельник.