Демон или тихоня?

Глава 18

Я встала на большой валун, чтобы передохнуть. При взгляде вниз охватывало некоторое удовлетворение от того, сколько мы уже прошли, но при взгляде вверх становилось ясно, что это еще не конец. Да где там вершина, блин? Я посмотрела на папу, забравшегося немного выше меня. Хорошо ему, он мужик, и сил больше, и выносливость повыше моей. Взор мой упал вниз. Какой же Светка тормоз!

— Давай быстрее, блин! — крикнула я замешкавшейся подруге. Та пыхтела, преодолевая камень за камнем. Да что она там копается?

— Света, ты слабое звено, ты тянешь команду на дно! — воскликнул папа, склонившись над нами обеими. Нифига он уже уполз! Блин, сейчас еще мне на мозги капать начнет. А может, и не начнет... Да хрен его знает, мой отец — существо загадочное и непредсказуемое, так что тут нужно быть готовым ко всему. Папа снова скрылся за камнем, и я поняла, что ко мне пока претензий не будет. Значит, можно и дальше докапываться до Светки, которая ускорилась после замечания моего родителя и что-то сердито бурчала под нос. В одном месте она замерла и подняла глаза на меня. Так, что-то случилось.

— Ни-и-ик! — жалобно протянула Евглевская. Я снова наклонилась к ней. — А... как ты тут дальше прошла?
Я внимательно посмотрела на то место, где подруга стояла. Несколько минут назад я тоже там застряла, но взобралась наверх каким-то чудом. Пришлось немного спуститься, чтобы нормально помочь Свете.

— Короче, смотри, — я встала на одно колено, слегка склоняясь, — ставишь колено в эту ямочку и цепляешься вот за этот край. Тебе надо немного подтянуться, я дам руку, нужно будет только ногами упираться, понятно?

— Ага! — радостно воскликнула Евглевская и... пошла в обход камня. Что она делает? Действия подруги ввели меня в некоторый ступор, впоследствии вызвав глубокое недоумение. Тем временем Света обошла камень, внимательно осмотрела его с другой стороны, попыталась забраться и, когда нихрена не получилось, вернулась обратно, теперь уже следуя моей инструкции. И у меня назрел всего один вопрос: WAT?

— Евглевская, что это было? — недоуменно спросила я, наблюдая за ее последующими махинациями. Та лишь помотала головой, цепляясь за мою руку. Ну, что за человек, а? Вытянув подругу наверх, я полезла вперед нее. Судя по пыхтению сзади, Света не отставала ни на шаг. Хоть это хорошо.

Это был ее первый поход на каменные палатки. Не знаю, почему, но я их просто обожаю. Мне нравятся эти нагромождения валунов, на которые относительно легко забираться. И это чувство удовлетворения, когда ты все-таки пришел наверх и оглядываешь местность. Интересно, а как все эти камни вообще здесь появились? Остаток дороги я размышляла о возникновении каменных палаток, стараясь не обращать внимания на пыхтение Светы и подколы отца. Наконец, последний валун был преодолен, и мы остановились, глядя вдаль.

Перед нами раскинулся пока еще голый лес. В некоторых местах сугробами лежал слегка подтаявший снег, но кое-где виднелась земля, покрытая оставшимися еще с осени листьями. На деревьях только-только появились и набухали почки, но иногда можно было заметить светлую зелень молодых листьев. Среди веток резвились птицы, во всю распевая свои песни, так что гомон стоял знатный. Красота, ничего не скажешь. Я вдохнула полной грудью свежий, приятно пахнущий легкой сыростью и землей воздух. Обожаю запах весны. Его трудно описать, но спутать с чем-либо невозможно. Не знаю, почему, но когда я чувствую этот аромат, на душе становится как-то легко. Сразу появляется предвкушение чего-то хорошего, будто само лето уже шепчет, что скоро придет в наш край. А может, просто гормоны играют. Ох, боже, когда настанет конец моему цинизму?

— Круто! — искренне восхитилась Света. Господи, Евглевская, ты же гуманитарий, прояви фантазию! Где же поэтические обороты и прочая хрень? Ладно, я бы все равно не стала это выслушивать, разве что только ради поржать...

— Ага... — протянула я. Папа предпочел промолчать. Мы так еще сколько-то стояли, любуясь видом и загородным воздухом. Удивительно: отъехали от города всего на пару-тройку километров, а выхлопных газов уже будто и нет. Отвратительная атмосфера у нас в городе, все-таки.

— Свет, — я тихонько подтолкнула подругу в сторону (не с обрыва, не волнуйтесь), отходя от отца, — ты идешь к Орлову на днюху?

— Конечно! Я смотрела список в беседе, там он почти весь класс позвал. Помимо нас там еще какие-то челы, которых я впервые вижу, но, думаю, потом познакомимся. Из класса не пойдут только Лена (ну, сама понимаешь, почему) и пара ее подружек. И там будет Оле-е-ег! — Евглевская прижала ладони к щекам, делая вид, что падает, пока я медленно охреневала. Вот это осведомленность! Неужели ей реально было интересно смотреть, кто пойдет, кто не пойдет? А хотя... Ну конечно! Ей же надо было убедиться, что там будет Олегушка, а остальных так, за компанию. Я глубоко вздохнула и сделала фэйспалм. Бо-оже, с кем я связалась? Вокруг одни психи, извращенцы и помешанные. Сразу вспомнилась фраза: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты!». Блин, неужели все так плохо?

— Я не про это. Евглевская, отвлекись от своих долбанутых мечтаний и посмотри на меня! — мне пришлось буквально насильно развернуть подругу к себе. И откуда у нее эта тяга устраивать целый спектакль? От меня, наверное. — Что ты Орлову подаришь?

— А... Орлову? Черт... — Света опустила голову аки безысходность. — Я забыла, что ему еще и подарок нужен...

Второй фэйспалм. Я себе такими темпами череп проломлю! Не жалеют меня мои друзья, ай-ай-ай. Сволочи.

— Бо-о-оже! — страдальчески протянула я, уже закрывая лицо обеими руками. — Евглевская, ты понимаешь, что убиваешь мне мозг?

— Конечно! Ведь я живу только для того, чтобы травить тебе нервные клетки. Ня! — подруга подняла вверх два пальца, вызвав у меня третий, двойной фэйспалм. Затем я скорчила гримасу полного недоумения и непонимания происходящего. Шо це?

— Верю, — со вздохом выдавила я.

— А ты что будешь дарить? — спросила Света, не обращая внимания на все мои действия.

— А я вот думаю пока! Хотела у тебя совета спросить, но, вижу, ты сама не в зуб ногой, да? — получив в ответ кивок с почти радостной улыбкой, я закатила глаза. На этом наш разговор закончился. Еще некоторое время наша компашка была наверху; мы с отцом погонялись друг за другом, он пару раз пригрозил сбросить меня со скалы, я получила пару пинков под зад, затем отвесила тройку Свете, которая, в свою очередь, в шутку чуть не сломала мне руку. В общем, время мы провели весело, а главное — безопасно. Когда же мы поняли, что подустали, было решено спуститься вниз. И вновь Евглевская всех тормозила. Всю дорогу я подкалывала ее насчет того, что она не занимается спортом, использовав при этом всю красоту своей речи и забытые фразочки из любимых книг. И папа помогал мне в этом! Под конец пути Света готова была придушить меня. Да что там готова! Она и начала душить меня в машине. Кое-как спаслась. Помогло только соглашение на обнимашки. В общем, теперь у меня сломана пара ребер. Ничего, переживем.

Ехали мы тоже весело. Сначала я и Евглевская без конца шутили и смеялись, затем к нам подключился папа. Через некоторое время наш высокоинтеллектуальный диалог завернул в русло воспоминаний, и отец начал рассказывать про случаи из студенческой жизни. Знаете, в такие моменты мне хочется поскорее поступить в университет. Серьезно, они там так весело жили! Почти у каждого была кличка, свои странности и приколы. У кого-то была любовь, кто-то отличался необычной жизненной позицией, а кого-то просто все любили. Кстати сказать, именно в институте познакомились мои родители. Учитывая то, с какого они факультета, сразу становится ясно, почему я технарь по натуре. В конце концов, гуманитарии на физтех не поступают. Конечно, были у них и ссоры, вследствие которых мой отец — ярый противник алкоголя — впервые напился. Собственно, в тот вечер он просто свалился, ибо был не в состоянии ходить, зато смог назвать точное расстояние от Земли до Луны. Конечно, были и веселые сдачи экзаменов, и общение с преподами, и прочее, что присуще студенческой жизни. Слушая о ней, мы со Светой хохотали на каждом шагу, особенно учитывая папино умение рассказывать. Он даже скучные случаи из жизни может смешно рассказать. Я всегда мечтала научиться так же, но куда мне до него!

Мы высадили Евглевскую около ее дома и, попрощавшись, поехали дальше. На некоторое время в машине повисла тишина, и я посмотрела в окно. Уже начало темнеть. По краю дороги тек грязный ручей, постепенно зажигались фонари, люди спешили домой. Вроде воскресенье, а спешка та же, да еще и пробок по городу куча. Все откуда-то возвращаются под конец выходных. Тишина начала давить на уши, поэтому я решила задать волнующий меня вопрос.

— Пап?

— М?

— Слушай, у меня тут такое дело, — я выпрямилась в кресле и посмотрела на отца, — у моего друга скоро день рождения, и я, естественно, не знаю, что ему подарить.

— Хм... — папа задумался, глядя куда-то на дорогу. — А сколько ему лет?

— Он мой одноклассник, — быстро ответила я, догадавшись об этом вопросе.

— Хорошо, а что он любит? — как ни странно, этот вопрос поставил меня в тупик, хотя его тоже можно было предугадать. Просто... я ведь реально не знаю, что он любит! Я ни разу не была у него дома и практически не спрашивала о вкусах. Вот же блин.

— Эм... я не знаю, — выдавила я, спустя минуту. Да уж, стыд-позор мне. Друг, называется.

— Ну, тогда сложно. Не знаю. Сходи в какой-нибудь торговый центр, посмотри, что есть. Поройся в интернете. Главное, чтоб подарок нравился и тебе, и ему, — сказал папа и снова замолчал. Я тихонько вздохнула, повернувшись к окну. Это все слова, мне и так это понятно. Видимо, придется действовать по старой отработанной схеме.