Демон кроется в деталях

Урок 4. Внешность бывает обманчива

Третий экзамен подошел к концу и на удивление многие смогли с ним справиться, даже те задиры. Хотя, на самом деле он не был столь уж сложным, просто всего то и надо было наладить духовную связь со своим фамильяром, без этого, учиться дальше в академии было бы не просто. Моя комната оказалась под номером «202», и что самое замечательное, она была отдельной, со своей ванной и даже кухней. Моей радости не было предела, теперь хоть ночами не придется поддерживать человеческую форму, что было весьма не просто.

- Красавец, - я усмехнулся, глядя на себя в зеркало. На самом деле, не такой уж я и красавец, просто люблю иногда так себя называть, ведь над этой формой пришлось работать чуть ли не три года. Резко очерченные скулы, светлая, но не бледная кожа, ярко-рыжие волосы, скорее даже красные, небольшой нос и слегка раскосые глаза. Кстати, именно с глазами пришлось возиться дольше всего, но мне так и не удалось придать им необходимую форму. Мне нельзя сильно отличаться от своих родственников, тогда все начнут подозревать, что я незаконнорожденный. На самом деле, так оно и есть, я последний ребенок своей матери, первой жены отца, главы рода Майеров. Она до последнего скрывала свою интрижку на стороне, а когда забеременела, не смогла признаться отцу в том, что это не его дитя, тогда погибли бы мы оба. Мы бы и так погибли, если не странная традиция всех аристократов, перед самым рождением ребенка, женщина остается наедине с акушеркой, а в комнате, где принимаются роды, устанавливают простенькое заклинание, которое позволяет понять, что в помещении появилось третье живое существо. В этот момент, гости, что небезразлично относятся к семье аристократов, ждут внизу, даже пить не начинают. И вот на свет появляется ребенок, чары оповещают об этом всех, кто присутствует в зале, и с того момента начинается пьянка, а мужу разрешают войти в комнату жены. Всех подробностей я не знаю, но все что смог понять из рассказа служанок, это то, что моя мать умерла практически сразу после родов, и никакая магия не смогла ее спасти, а отец, чуть не убил меня, ребенка, что только отдаленно походил на человека. Его остановило только то, что пришлось бы объясняться перед гостями, да и смалодушничал он тогда, слишком сильно любил мою мать и не смог уничтожить того, за кого она отдала свою жизнь. Любовь, странная штука и даже для таких подонков как мой отец, она не является исключением. Но если честно, лучше бы он убил меня еще тогда, чем то, что мне пришлось пережить на протяжении всех этих шестнадцати лет.

Я медленно снимал с себя чары трансформации, спешить в этом деле нельзя, так как можно серьезно навредить телу. Первым делом изменяется голова, волосы приобретают красный оттенок, и средь них появляется костяной рог, дальше идут глаза, они становятся еще более раскосыми, а зрачки светлеют, пока не вернут себе настоящий, желтый цвет, прямо как у кошек монстров, что водятся в лесах. Дальше настает черед рта, выходят клыки, кстати, управляться с ними легче всего и именно поэтому я так подставился перед куратором. Тело трансформировать очень непросто, особенно левую руку, что разительно отличается от человеческой. Она была мощнее и сильнее чем правая, а от пальцев до плеча, струилась извилистая татуировка, именно она и является отличительной чертой всех демонов. А когда изменения в теле заканчиваются, я приступаю к омовению, ведь необходимо смыть с себя крем, что позволяет коже, приобретать более светлый оттенок. Можно было менять ее так же как и все остальное, но она требует слишком огромных затрат энергии, так что проще пользоваться косметическими средствами, которые не так то просто смыть, нужен специальный раствор, который смешивается с водой. По началу, когда я был ребенком, отец научил меня пользоваться магией иллюзий, чтоб я не отличался от всех остальных членов семьи. Но на нее уходило слишком много манны, да и концентрация нужна была не шуточная, для простых посиделок с гостями этого хватало, но не более.

Мне тогда было восемь лет, отец не хотел тратить на меня свое время и деньги, но и полностью отвернуться от самого младшего не мог, ведь все равно придется отдавать меня в академию. А если я ничего не буду уметь, поползут ненужные слухи, именно тогда была первая попытка покушения, вряд ли она исходила от главы семьи, скорее всего, старались старшие братья и сестры. Они видели, как тяжело дается отцу мое существование, да и не только ему, им тоже приходилось не сладко, с них взяли клятву, чтобы они не могли никому рассказать обо мне. Братья попытались подсыпать отраву в тарелку с едой, но я тогда не пришел на обед, съела ее собака, которая умерла в страшных мучениях. Затем такие ситуации стали происходить практически каждый день, яд мне больше не давали, а просто избивали до потери сознания и оставляли на холоде, надеясь, что так я заболею и умру. Но ничего не выходило, мое тело, наполовину демоническое было слишком сильным. Но как оказалось и у него есть предел. Через год активизировалась сестра. Она начала в открытую подсыпать мне яд в пищу. Сначала был крысиный, тот самый, от которого я чуть не умер, дальше попроще, но все равно слишком токсичный для обычного человека. Меня спасло только вмешательство отца, он, наконец, пришел к решению, что меня пора тренировать, а это означало, что он смирился с тем, что у него есть такой сын. Нет, издевательства не прекратились, при каждом удобном случае мне пытались насолить, то подловят в темном уголке дома и изобьют, то обольют помоями, когда я выходил из своей комнаты. Я постепенно начал привыкать к такому образу жизни и каждый день внимательно осматривался, чтобы не попасться на очередную пакость родственников. Но больше всего, мне помогал учитель фехтования, которого нанял отец. Он был очень чутким и добрым человеком, а самое главное – умелым бойцом, что мог передать свои знания другому.

Распорядок дня изменился, я просыпался в шесть утра и два часа приводил свою внешность в порядок, нельзя было позволить, чтобы учитель узнал о моей «особенности». Дальше я шел в обеденный зал и завтракал вместе с остальными членами семьи, это тоже был своеобразный ритуал, без которого нельзя было спускаться в подвал, на тренировочный полигон. Отец внимательно осматривал мою иллюзию, на предмет ошибок и если ему что-то не нравилось, делал замечания, за которые мне обычно прилетало от братьев, так сказать, для профилактики, чтоб лучше запомнил. И вот, наконец, после всех проверок, начиналось самое интересное – я шел на урок, по пути мне приходилось более внимательно осматривать стены и потолок, так как всякое могло произойти. Иногда удавалось дойти без особых проблем, и тогда тренировка проходила, как полагается, без поддавков. К сожалению, а может и к счастью, так продолжалось не долго, в один из весенних дней учитель предложил начать пользоваться аурой, чтобы мои удары стали в разы сильнее и смертоноснее, как сейчас помню тот разговор и последующий за ним урок.