Демон на удачу

Глава 1

В народе говорят: «Везёт, как ведьме». Это о человеке, который при игре в кости обдерёт вас, как липку. Смею заверить, тот, кто придумал это выражение, явно не был знаком со мной. Позвольте представиться, меня зовут Агата. Я ведьма, и ещё я патологическая неудачница.

И «патологическая» здесь не для красного словца, а самый что ни на есть лекарский термин. «Синдром болезненной бытовой неудачи неизвестного происхождения», — так звучит мой диагноз, записанный в журнале целительницы, у которой я наблюдаюсь. Симптоматика соответствует: у меня постоянно ломаются и теряются вещи, стабильно раз в неделю то горлица застрянет в дымоходе, то лягушка в крынку с молоком упадёт, то чайка на бреющем полёте врежется в окно, разобьёт стекло и заляпает кровью курсовую работу. Каждую весну в мой огород бьёт молния и каждое лето что-то на участке воспламеняется. А уж сколько раз почтальон путал или терял предназначенные мне письма — вообще не поддаётся счёту.

Да и аура у меня какая-то странная, если верить целительнице. То ли проклял кто в детстве, может даже не меня, а родителей. То ли само так заклубилось, в силу индивидуальных особенностей. С тем вроде как и связана моя неудача.

Конечно, я прохожу лечение. Вот только нарушение удачи — это вам не воспаление лёгких, не вывих и даже не кишечное расстройство. Наложением рук не лечится, прямой лекарственной коррекции не поддаётся, ведь нет в человеке никакого органа, за неё ответственного. И бес его знает, как эта неудача за ауру мою зацепилась без укоренения в теле. Но факт остаётся фактом.

Когда я пришла к целительнице, из десяти бросков монетки я не угадывала ни одного. Сейчас в мои косы вплетены игральные кости и бусинки-божьи-коровки, в кармане лежит жёлудь, а в поясной сумке подкова, на шее — амулет из кроличьей лапки, и каждую неделю я пью настойку из четырёхлистного клевера. Так что сейчас из десяти бросков я угадываю два.

Следующий этап лечения — правильный призыв. Месяц назад я защитила диплом и теперь являюсь полноценной сертифицированной ведьмой, а значит, имею право на фамильяра. Эти разнообразные ведьмовские помощники по сути — воплощённые духи, призванные из межмирового эфира и связанные со своей хозяйкой магическим ритуалом. Часто они либо улучшают сильные стороны ведьмы, либо дополняют слабые. Если мне удастся призвать достаточно удачливого духа, часть его везения по магической связи должна перейти ко мне и есть шанс повысить удачу аж до четырёх угадываний из десяти!

Конечно, я подготовилась. По четвёртому разу перепроверила начертание ритуального круга, сдула уже откуда-то прилетевший листик, накрывший часть руны так, что она обрела кардинально другой смысл. Подвела побледневшую линию, и у меня сломался меловой карандаш. Убрала его, достала с пояса новый. В запасе оставалось ещё три. Углубила линию, стёрла неучтённую черточку. Пятый раз перепроверила начертание. Убедилась, что в кармашках на поясе присутствует всё необходимое: от огнетушительных зелий до репеллента от демонов. Моя неудача могла проявиться как угодно, так что надо быть готовой ко всему. И начала ритуал.

Всё шло подозрительно хорошо. Давно выученные слова заклинания песней слетали с языка, руны по периметру круга засветились, потоки магии свернулись в тугие спирали над кругом призыва, пробивая портал в…

— А-а-апчхи!

…куда-то. Бес-знает откуда прилетевшее пёрышко заставило меня чихнуть на последнем слове заклинания. На мгновение вдруг резко погасли все свечи, а потом продолжили гореть, как ни в чём не бывало. Потоки магии свились в узел, и вдруг их разнесло в стороны. Громыхнуло. Запахло серой. А посреди круга из языков пламени соткалось существо.

Какое-то. Если честно, я не успела разглядеть. Сработал рефлекс: вижу открытый огонь — кидаю противопожарное зелье.

Склянка, зачарованная так, чтобы лопаться от жара, разбилась не в полёте, а в кого-то врезавшись. В подтверждение тому прозвучали глухой удар и возмущённый вскрик. Пространство ритуального круга заволокло белой пеной. Она шипела и разрасталась, и то, что занимало раньше небольшой флакон, теперь не уместилось бы и в бадью. Изнутри пенного сугроба фыркнули, забарахтались, и на свет, беспардоннейшим образом покинув ритуальный круг, выбралось нечто.

Пожалуй, это можно было бы назвать крысой. Если бы у крыс имелись рога, пара кожистых крыльев за спиной и малиновый ирокез. Размером оно было с кошку, вид имело взъерошенный и крайне недовольный. С тела животного на пол падали комья пены. Оно облизнуло лапу, очень по-человечески скривилось и уставилось на меня жуткими алыми глазами.

— К твоему сведенью, я предпочитаю взбитые сливки, — нагло заявило существо и отряхнулось, так что теперь пена полетела уже в меня. — И вообще, где это я?

— В Бризвилле, — ответила я, не задумавшись. Потому что всё моё внимание было направлено на рассматривание необычного фамильяра.

Обычно духи воплощались в самых обыкновенных на вид животных: кошек там, сов, жаб. Иногда в растения или предметы. Но нет. Мне с моим везением достался уникальный образец. Он не только рогато-крылатый, он ещё и с узорами, выбритыми на шерсти, и татуированным хвостом. И с серьгой в ухе!

— Ты странный. — Был мой вердикт.

— А ты лысая, но я ж не тыкаю тебе этим в лицо! И вообще, отправляй меня обратно, телепортатор недоделанный. Я там такую бесовку заприметил! Вот только собирался подкатить… Так что давай! Живо!