Демон Отардата

Часть 3. Устремление (II)

Путь через Аэзер и Грид занял не так много времени, как я ожидал. Графиня, а потом и гридский правитель предоставили моей армии лошадей и хорошие повозки, но часть предполагали по окончании путешествия забрать обратно. Ну и пусть – и того, что есть, нам хватит на бодрую переброску войск с места на место, когда мы окажемся на равнине. А чего не хватит, отберём у местных. Война же!..

В Гриде меня ждал сюрприз – живой и здоровый Вайерд в сопровождении двадцати бойцов, нанявшихся к нему уже здесь. Мы поприветствовали друг друга, обнялись. Я сперва чувствовал неловкость из-за того, что мы фактически поменялись местами – теперь главным оказался не он. Но ему было нормально общаться со мной, как со своим командиром, и неловкость ушла. Он с любопытством и одобрением расспрашивал меня об Ангре, Пире, Торегене, тоже упомянул, что я умудрился прославиться, и он даже знает, чем именно, поскольку в Академии об этом очень много говорят.

– Представь себе – гордятся! – добавил он с презрением. – Гордятся твоими успехами, как будто имеют к ним отношение. Смешно, согласись!

– Если быть до конца честным: они дали мне возможность кое-чему обучиться.

– Они тебя чудом не угробили, причём жестоко! Сами до сих пор изумляются, как это ты остался жив. Кстати – а как?

– Не представляю.

– Вот оно что… Но я бы на их месте молчал, к твоему успеху не прислонялся. Вот станешь ещё влиятельнее и сильнее – и, может, захочешь отомстить!

– Чтоб мстить Академии, нужно быть полубогом, – криво усмехнулся я.

– Ты ведь сам успел убедиться, что в мире маловато невозможных вещей… Значит, теперь в Оданес. Графиня одобряет твоё решение и посылает своё благословение. – Он вручил мне письмо и свёрток, в котором оказалась маленькая подвеска – священный символ Бога-Сына. Секира. – Я б тебе посоветовал носить её на шее, поверх одежды. Открыто. Покажи, что ты веришь в Четверых. Понимаешь?

– Да. Ты тоже считаешь, что не следует сопротивляться общему заблуждению, а лучше следовать ему?

– А почему заблуждению-то? Есть такая строка в Священной книге: Бог смотрит на дела. Так ведь получается? Важно, что ты несёшь возмездие. А кто ты там на самом деле – ерунда. Видишь, в чём суть?

– В Оданесе я буду никто. Думаю, первое же поражение переменит мнение этих людей обо мне.

– Как о любом человеке. Но пока ты на гребне. В этом суть.

Мы спускались с гридских гор, ободрённые тем, как успешно нам удалось их миновать, а я – с надеждой, что теперь глаза отдохнут на какой-нибудь другой, более спокойной и ласковой красоте, которая на себе совершенно не настаивает. Хочешь – можешь увидеть её, рассмотреть, оценить. Хочешь – пройди мимо. Оглядываясь назад, я не сожалел о покидаемом мире смертельной опасности и подавляющего величественного совершенства, как не сожалел и ни о чём другом в своей жизни. И, хотя Оданесу в глубине души не доверял, с обычным своим фатализмом принял то, что буду воевать именно здесь и, может быть, даже погибну.

А не доверял я ему, как мне казалось, в первую очередь потому, что слишком плохо знал местность. Следовало, конечно, попросить карту у аэзерской графини, но хорошая мысль, как это бывает, посетила с запозданием. Гридские проводники мало что могли мне предложить. На одной из стоянок они из земли, глины и мелких камушков соорудили очень приблизительную, зато наглядную схему предгорья, и это было самое большее, чем горцы могли мне помочь – дальше-то они никогда не ходили. Я собственной рукой подробно перерисовал схему на бумагу, ведь это – лучше, чем ничего.

Только одна из самых обширных областей Ойкумены не ограничивалась предгорьем. Она тянулась на многие сотни миль на запад и север, ещё сколько-то – на юг, на её просторах нас ждало немало рек, скал, болот, лесов и прочего, что способно замедлить, остановить и даже погубить армию. Как можно воевать, не представляя, где именно будешь воевать!

Значит, первым делом мне нужна хорошая карта, а вторым – кто-нибудь из людей герцогини, который, во-первых, подскажет, где противник, а во-вторых, передаст госпоже, что я – сторонник, а не враг. Мало ли случается недоразумений!

Для начала мы принялись искать проводника. Труднее всего было не отыскать человека, который знал эту часть Оданеса как свои пять пальцев, а убедить его, что к истинникам я и мои люди имеем лишь одно отношение – убиваем их всюду, где найдём. В беседе с Эберхартом мне захотелось отметить странность: в Оданесе истинники не наводили своих порядков, но жители всё равно их ненавидели, любопытно, в чём причина – однако решил отложить разговор. Мой помощник был загружен работой, у него нет и минуты на то, чтоб послушать мои отвлечённые рассуждения на сей счёт или высказать свои.

Обязанность договариваться с проводником легла на его плечи. Он сперва пытался в чём-то убедить неуступчивого насупленного пастуха, а потом вспылил и заявил, что это – армия Арита, святого ревнителя дел Бога-Сына, человека, названного Клинком Божьим, который несёт в мир Справедливое возмездие, как и заповедано. Что сомневаться в нём – против канона, и гореть собеседнику в посмертном пламени, если он ещё хоть раз посмеет усомниться в намерениях ревнителя.

К общему изумлению тирада возымела действие, причём поистине волшебное. Куда только делись угрюмость и неласковость! Пастух стал услужливым и на всё согласным, только попросил разрешение взглянуть на меня хоть издали. Глядя, как он кланялся, я недоверчиво подумал, что если это всего лишь притворство, он запросто может завести нас в какое-нибудь болото или ущелье, прямо под стрелы врага. Намекнул своим людям, чтоб были начеку, на что те отреагировали кисловато, мол, не учи учёных, сами понимаем.