Демон синего пламени

Глава 7.

*Эл*

Ванесса поразила в самое сердечко не только Малыша, но и меня. Однако люди бывают более коварными, чем демоны…

Не то чтобы моя ситуация сильно ухудшилась, эта проблемка скорее должна волновать Рэсса. Это на его свободу покусились, а я и до этого ей не то чтобы обладал. Впрочем, иметь на одного хозяина больше меня тоже не слишком прельщало. Избавиться бы от них обоих, вот бы жизнь наступила!

Ночью я лежал и смотрел в деревянное днище кровати Альса, которое заменяло мне потолок. Звёзды, что ли, нарисовать? Я услышал тихий скрип двери и поднял голову. В проёме появилась черноволосая голова, глаза цвета бездны зловеще блестели в полутьме. А вот и мой второй хозяин пожаловал. Не спится же ей… Хотя о чём я, именно что не спится.

Я встал и вышел за дверь.

– Чего тебе? – вяло спросил я.

– Тебе стоит добавлять, о моя повелительница, – ухмыльнулось Чудовище.

– Я скорее язык Малышу откушу, – фыркнул я.

– Фи, как некрасиво… А я, вообще-то, по делу, – придумала план! В день соревнований все так будут поглощены боями, что остальные помещения не будут охраняться, и мы легко проберёмся в нужное место. Ты, разумеется, пойдёшь со мной.

– Погодь, – опешил я. – А как же соревнования? Я же обязан на них присутствовать!

– Кому сдались эти соревнования? – она пожала плечами. – Ты хочешь победить и стать верным псом наших дорогих и горячо любимых королей? – в её тоне чувствовалось крайнее презрение. – И получить сей заветный знак? – девушка сдёрнула чёрную перчатку, и я увидел белоснежную кожу под ней. На тыльной стороне ладони красовался розово-фиолетовый тюльпан.

– Эй – ей! – я вздрогнул. – Тебя же скрутит, как только ты пойдёшь против хозяина. У тебя нет никаких шансов! Разве не знаешь, что эта штука покруче моего ошейника будет? – я даже шаг назад сделал. Мне совершенно не хотелось связываться с такими проблемами.

– О, а ты осведомлён. Но не волнуйся. Эта штука, – Ванесса помахала передо мной клеймом, – фальшивка. Я не могу позволить себе стать чьей-то марионеткой, – она натянула перчатку обратно. – Но мне пришлось сымитировать это мерзкое изображение, чтобы никто не заподозрил. Поэтому я и предпочитаю носить перчатки, чтобы не видеть этого безобразия, – поморщилось Чудовище, которое всё-таки внушало уважение своей чрезвычайно адаптивной способностью и немеренным талантом по управлению ей. Это же надо, суметь обмануть одного из сильнейших мира сего!

И всё-таки, когда я видел это, вроде как человеческое существо, мне становилось не по себе, а по спине бежали мурашки. Внешне такое прелестное создание, но в голове у него чёрт знает что… Чудовище, одним словом.

– Малыш расстроится, – с наигранной грустью сказал я.

– Ничего, переживёт.

– И как мне улизнуть с соревнований? – даже стало любопытно, каким способом она собиралась снять меня с них.

– О, не переживай по этому поводу. Ведь за этим я и пришла, – её злая улыбка не оставляла сомнений в том, что способ мне не понравится.

Ванесса активировала проклятье, что разместила в моей душе. Внутри будто закопошилось насекомое – премерзкое ощущение. Стало тошно и противно, а затем голова закружилась, и я отключился.

*Рэсс*

Посмотрев на свои маленькие ручки, я удивился. Я был ребёнком, наверное, мне сейчас было лет пять. Это сон?

Я находился в уютной просторной комнате в бежевых тонах. Большой диван с кремовой, вышитой золотом накидкой, и такой же парой кресел стояли в центре, шторы цвета мёда освещались тёплым летним солнцем. За окном махали ветвями раскидистые яблони. Через приоткрытую форточку доносились ароматы сада.

На диване сидела красивая женщина с кудрявыми золотыми волосами и зелёными глазами. На ней было длинное розовое платье с воздушной юбкой, а в руках – книга.

– Проснулся? – ласково спросила меня она, повернув голову в мою сторону, и постучала по дивану рядом с собой.

– Мама! – воскликнул я и подбежал к ней, сел рядом, она нежно улыбнулась. – С добрым утром!

– Выспался, соня? – она потрепала меня по голове. – У папы сегодня выходной, сходим погулять?

– Ура! Хочу к толстому дубу! – затараторил я. – Он красивый и большой, – я поднял глаза к потолку, будто пытался проследить за вершиной того дуба.

– Да ты же опять будешь по нему лазить! – воскликнула в притворном гневе женщина.

– Я осторожно… – понурился я. – Обещаю, больше ничего не порву.

– Как же… – рассмеялась она. – Так я и поверила.

Дверь с резким стуком распахнулась и в комнату вбежал мужчина. Его коричневый камзол был в беспорядке, круглые очки почти падали с носа, а каштановые волосы слиплись от пота.

– Папа? – испуганно прошептал я.

– Прячьтесь! – сказал он, задёргивая шторы.

– Дорогой? Что-то случилось? – женщина сильно сжала мою руку.

Он жестами показал следовать за ним. Мы подошли к большой картине, висящей недалеко от входа. Это был портрет той женщины, что стояла рядом, только лет на десять моложе. Мужчина отодвинул его, и за ним оказался коридор.

– Бегите! – поторопил он нас.

– Но… – женщина проглотила слова и ринулась внутрь прохода, таща меня за собой.

– Мама! – заплакал я.

– Тише…

Мы бежали и бежали, я больше не мог поспевать, и женщина взяла меня на руки. По стенам вспыхивали голубые лампы, стоило нам к ним приблизиться. У пола заклубился жёлтый дым, я почувствовал неприятный сладкий запах. Голова закружилась, и я уснул.

Я открыл глаза, и к горлу подступила тошнота. Я вскочил и тут же упал не колени: меня вырвало.

– Фу… Вы уверены, что он тот самый? – раздался незнакомый женский голос.

– Его просто неправильно растили. Он определённо тот самый, – сухо ему ответил второй, мужской.