Демон-вымогатель мелочи

Глава 47 - Взрыв отчаяния. Гиор против Додож

  Высокие входные двери резко и громко толкнулись вперед, и Лира Блейк поспешно вошла внутрь. Сцепив руки за спиной, она прошагала к центру своей тренировочной залы, обустроенной на порядок богаче – ввиду состояния ее отца, - нежели у других участников. Чего стоили одни только позолоченные полотна с ее величественным портретом, что свисали с больших балконов, предназначенных, судя по всему, для отдыха. (Об искусственных спарринг-партнерах, вылитых из чистого золота, полагаю, и заикаться не стоит.)

  Ее Вещатель стоял у ряда развешенных на стене щитов и задумчиво их рассматривал. Какое-то чудище, изображенное на одном из них, настолько его заинтересовало, что он не заметил появления своей грешницы – так и продолжал недвижно глазеть на щит, держась за подбородок.

  Когда та его требовательно окликнула, он медленно, точно после недельного недосыпа, с полуопущенными веками и приоткрытым ртом повернул голову и промямлил:

  - Мяу. Быстро же ты.

  - Хм. Мне там делать нечего, - отрезала Лира. - Я дала о себе знать кому было нужно и удалилась. Затем попросила перенаправить меня сюда. Спорить никто не стал.

  - Мяу. Ну еще бы. У твоих родителей ведь денежек много, можешь и такое себе позволить. – Он говорил с такой растяжкой, так тянул слова, что создавалось впечатление, будто бы он попал в зону с замедленным временем, отчего стороннему наблюдателю и могло показаться, словно перед ним – мямля высшей категории.

  Подозрительно медлительный Вещатель был среднего - по человеческим меркам - роста. Общую комплекцию тела имел также привычную для человека. За исключением, разве что, кошачьей головы на плечах, спины, полностью покрытой черной шерсткой, длинного качающегося хвоста и бесшумных кошачьих лапок вместо ступней.

  Когда он упомянул родителей Лиры и их сбережения, девушка вдруг исчезла - и в тот же миг возникла прямо у него за спиной. Она зависла в метре от пола, а ее нога была готова вот-вот одним ударом лишить Вещателя его звериной головы. Но у последнего даже ус не дрогнул. Едва грешница не свершила задуманное, как он с превосходными реакцией и скоростью сорвал со стены щит и блокировал ее замах (видать, не таким уж и медлительным он был на самом деле и в нужный момент мог с кем угодно потягаться в шустрости). На его лице пребывало выражение истинного меланхолика, даже когда атака Лиры заставила его улететь к противоположному углу дома. Он еще и продолжительно зевнул после приземления. Потом почавкал, словно только что проснулся, и почесал за ухом.

  - Мяульштейн, я тебя предупреждала! – рявкнула Лира. – Не смей говорить о моих родителях в таком тоне! Только с чувством уважения, достойным богов, тебе дозволено поминать их имя всуе! Проявишь халатность еще раз - и я тебя убью не задумываясь. Ты ведь не хочешь, чтобы я ставила тебя в один ряд... с Глу Шеридьяр?! – Ее лицо вдруг исказилось. Насколько же она ненавидела нашу героиню?

  Мяульштейн устало свесил руки, предоставив право чесать у себя за ушком своему хвосту, и сказал:

  - Мяу. Совсем забыл, что у тебя не все дома. Спасибо за напоминание.

  Лира проигнорировала эту колкость, отвернулась и легким прыжком достигла балкона. Там ее ждал обшитый бархатом стул с позолоченной спинкой, на каких пару веков назад сидели богачи дворянского происхождения. Перед тем как опуститься в него, грешница обратилась к Вещателю, серьезно занятому своим ухом:

  - Прежде чем ты ляпнешь глупость, скажу я: моей нынешней силы вполне достаточно для того, чтобы участвовать в Греховных Игрищах. И в девятимесячных тренировках я не нуждаюсь. К тому же, мы с тобой примерно на одном уровне, и победила я тебя тогда только потому, что ты до ужаса ленив и вечно хочешь спать. – Точно в подтверждение ее слов, Мяульштейн широко зевнул. – Будь ты серьезен, схватка бы закончилась ничьей. Но, так или иначе, учить меня тебе нечему. Согласен?

  - Мяу. Разумеется. Я очень слабый.

  - Так что найди себя занятие и, будь добр, не тревожь меня до самого начала турнира.

  Впрочем, можно было обойтись и без предупреждений - Лира наперед знала: проспать хоть три года кряду для него - что пальцами щелкнуть. И ничему другому он уж наверняка не станет посвящать отведенное время.

  - Мяу. А что же ты сама будешь делать все эти дни? – осведомился Мяульштейн.

  Вместо ответа Лира аккуратно, как и подобает «наследнице богатых кровей», присела, положив руки на подлокотники, закинула ногу на ногу – и опустила веки.

  - Мяу. Отоспаться думаешь? В такой-то позе? – Вещатель непонимающе приподнял бровь. – Ох уж эти королевские манеры.

  Последнее, о чем подумала Лира Блейк перед тем как погрузиться в долгий сон, была Глу.

  Скоро... совсем скоро наступит тот момент, когда она, наконец, свершит свою месть...

***

  Додож Бледнокрылая беззвучной, мерной поступью прошла к тому месту в доме, где сидела изначально, и остановилась. Затем, не оборачивая головы, глянула назад и произнесла:

  - Теперь тобой займемся.

  В тот же миг позади нее что-то угрожающе громыхнуло.

  - Долго же ты думал, - добавила она - и принялась плавными отшагиваниями уклоняться от кусков древесины, атаковавших ее со спины.

  Тем, кто в щепки разнес входные двери, а вместе с ними и значительную часть стены, был Ватер Гиор. Держа перед собой дрожащий кулак, он с животным оскалом и бегущими по лицу ручьями слез таращился на Вещательницу.

  - Не прощу... - прохрипел он.

  Когда внутри все поутихло, Додож быстро обернулась.

  - Продолжай, - холодно сказала она.

  Гиор едва сдерживал себя, чтобы не броситься на демонессу без всяких промедлений. Однако прежде всего он должен был высказаться и объяснить свой гнев. (Даже в эту роковую минуту – минуту, когда его сознание окончательно поработили эмоции - он не забывал о правилах хорошего тона: если уж и удумал затевать драку, то не поленись, пожалуйста, донести до обидчика - в чем он пред тобою виноват.)