Демон-вымогатель мелочи

Глава 55 - Ты помнишь, любимая?

  Зехот Шеридьяр пребывал в прекрасном настроении. Набубнивая какую-то песенку, он беспечно шагал по недлинному светлому коридору, ведущему к его комнате ожидания (все-таки зеркала-порталы были действительно удобной штукой), и раздумывал над тем, куда он потратит выигранные со ставки денежки. В победе Базы он был уверен железно. Наспех изучив характеристики всех участников, Зехот постановил, что выбранный им бандит – единственный из всех приглашенных на этот турнир недотеп, кто достоин внимания. Именно поэтому у него сейчас был такой вид, словно Игрища уже закончились, а его карманы прямо-таки трещат, переполненные связками банкнот.

  О том, что будет с Гру, когда она узнает, что ее дорогой муженек поставил все их денежки вовсе не на свою расчудесную дочурку, он старался не думать. Как-нибудь выкручусь, успокаивал он себя. Бегаю я вроде быстрее нее.

  - Впрочем, чего это я мямлю включил? – вдруг прервал он свои мысли, остановившись перед зеркалом и грозно сложив руки на груди. Пока говорил, Зехот неотрывно смотрел на светящийся глаз, будто бы это ему были адресованы эти громкие слова. – Я ведь один из опаснейших бандитов в городе, пусть и лишь в прошлом! Как так случилось, что рядовая домохозяйка уже в который раз умудряется заставлять меня, великого Шеридьяра, переживать за свою безопасность?!

  И он вспомнил, как когда-то налегке в одиночку справлялся с целой шайкой куда более внушительных противников, чем его жена.

  - Хм! В самом деле. Надо кончать с этим. Сколько можно потакать этой женщине? Да ни один человек в моем городе не смеет помыкать моими эмоциями! – Он напоследок хрустнул кулаком, деланно ухмыльнулся и шагнул в зеркало.

  Подобные порывы храбрости частенько проскальзывали в его натуре. Однако каждый раз, когда ему внезапно начинало казаться, что в их с Гру отношениях что-то пора менять, а именно: обозначить наконец кто в семье главный, - Зехот неизменно терял в себе уверенность едва только подходил к жене. Что случилось с ним и сейчас.

  (Не то чтобы его серьезно задевала расстановка власти в их доме. Как и у любого мужика, которому потикал четвертый десяток, в его душе порой извергался гейзер молодости, и он на мгновение чувствовал былые силу и дух, велящие ему взять семейные бразды в свои руки. Но уже через каких-то пару минут огонек в нем угасал, Зехот отказывался от прежних возмущений и преспокойно топал к телевизору – смотреть очередную серию одного из множества его любимых телемелодрам. Жилка, по которой когда-то текла кровь резвого бандита, уже давным-давно в нем усохла, и он безвозвратно преобразился в послушного семьянина, пусть и решительно отказывался это признавать.)

  Едва Зехот вошел в их с Гру ложу, как тут же отскочил назад, в испуге прильнув спиной к стене. Гру сидела на прежнем месте – тем временем вокруг нее витала какая-то черная дымка (так всегда бывало, когда ее гнев достигал крайней отметки) – и, подобно зверю, голодавшему неделю, хищно таращилась на мужа. Рычала она также соответствующе.

  «Она что, узнала, что я поставил все на Базу?! – в панике раздумывал Зехот, не смея шелохнуться; о своих недавних намерениях он уж и позабыл. – Но это невозможно! Неужели следила за мной?»

  Вскоре Гру развеяла все его догадки:

  - Зехот… только не говори мне, - прерывисто начала она, мешая слова с рыком, - что ты задержался из-за того… что повстречал там Разора и его умалишенную женушку!

  Шеридьяру заметно полегчало – выходит, о его обмане она пока не пронюхала, - и он осмелился приблизиться к ней на шаг.

  - Разор? – натурально изобразил он недоумение. Но не хитрости ради - скорее для того, чтобы лишний раз удостовериться, что Гру и впрямь о сделанной им ставке пока ничего не знает.

  Внезапно Гру подскочила с места, ногой отфутболив столик, на котором были разложены ее сладости, и судорожно подняла выданный им демоном буклет к лицу. Раскрыт он был на странице с фотографией Лиры Блейк на полразворота.

  - На это я наткнулась, когда вдоволь налюбовалась портретом моей любимой дочурки и решила посмотреть, кого ей придется сегодня отметелить. Ну-с, дорогой мой, как ты мне это объяснишь? – Она с такой силой ткнула пальцем в лоб девушки, что насквозь пробила с десяток страниц.

  На мгновение Зехоту показалось, что ее зубы заострились и стали крупнее, и он в ужасе ретировался к зеркалу. Но перешмыгнуть на ту сторону успела одна лишь его левая нога. Да и той пришлось вернуться, когда Гру хватанула мужа за волосы и пренеприятным рывком бросила его в центр комнаты. Следом за тем она запрыгнула на него, как разъяренный тигр на поваленную зебру, и так искусно скрутила ему руки, что Зехот буквально посинел от боли.

  - Надеюсь, у тебя имеются неоспоримые доказательства того, что последние полчаса ты действительно одиноко стоял в очереди, а не повстречал случайно Разора с Минкой (прорычав имя последней, Гру сплюнула в сторону и припечатала Шеридьяра лбом к полу – как виделось, к жене бывшего лучшего друга Зехота она испытывала самые нежные чувства) и не завязал с ними беседу! Иначе держите меня семеро! – Здесь она подняла голову мужа, склонила к ней свою, дабы говорить ему прямо в ухо, и, затянув узел из его рук поуже, продолжила: - Если ты помнишь, с этими говнюками мы зареклись не иметь общих дел еще со школьного выпускного. Так что поскорее убеди меня в том, что это обещание не было сегодня нарушено. Ради твоей же безопасности. – И посильнее придавила коленом его спину. У Зехота оттого даже в глазах потемнело.

  «Черт побери, да она совсем с катушек слетела! – думал он, с трудом сдерживая крик. – Такими темпами… мать вашу! Нужно срочно что-нибудь придумать».

  Однако ни одна, даже самая нелепая мысль не желала нанести визит в его голову – настолько болезненным был прием, которым скрутили его тело. Полагаться же на попытки убедить Гру в неверности ее подозрений словами, ссылаясь на чересчур длинные очереди, не стоило даже в самый последний момент – толку бы из этого вышло немного. Все-таки мать нашей героини, будь только она в себе, и без лишней помощи смогла бы сообразить (а точнее вспомнить), что зрителей насобиралось и в самом деле немало, и потому очереди к кассам уж наверняка должны быть если не километровыми, то по крайней мере не на пару шагов. Но прийти к этому самостоятельно и отпустить, наконец, своего замученного мужа Гру в нынешнем состоянии была неспособна. Знание того, что где-то неподалеку ошивается столь ненавистная ей семья Блейков, а в особенности Минка, превратили ее в неразумного зверя, который не слышит ничего, кроме собственных инстинктов.