Демон-вымогатель мелочи

Глава 56 - Надвигающаяся буря. Гнев Олбина

  - Д-дорн Аппей, п-полторы тысячи хитов, - сквозь стиснутые зубы процедил поднявшийся к кубу грешник. Из-за лютой неуверенности он неприятно заикался и сглатывал слюну через каждое слово.

  Это был молодой кудрявый парнишка, на которого, очевидно, произвели сильнейшее впечатление выступления его соперников. Его рубашка насквозь пропиталась холодным потом, сузившиеся зрачки дергались, как полоумные. Предположить, что он верит в свой успех, не рискнул бы сейчас даже слепой. Отчаянием и желанием убежать куда-нибудь подальше – лишь бы только не принимать участие в этом страшном отборе, каким он ему теперь виделся, - от паренька разило что вонью от борова.

  Едва ворочая ногами, он нарочито медленно прошел внутрь, занял напольную метку и повернулся лицом к пушке.

  Жалко было на него даже смотреть. Если не сейчас, так через секунду-другую он был готов разрыдаться и рухнуть на колени, выпрашивая у демона освобождения от Игрищ.

  Страх боли и предстоящей участи одолели бедолагу. Вечное ничто в утробе Мсье Сатаны. Одна только мысль об этом заставляла парня содрогаться. Став свидетелем того, как первый смельчак распрощался с жизнью, не справившись с тысячью, и как второй без видимого труда отразил десять, он пришел в непреодолимое уныние; подобный контраст напрочь лишил его всякой веры в свои возможности.

  «Даже если я выживу здесь, на следующем Игрище все равно паду от рук одного из этих титанов, - думая, с ужасом поглядывал он Базу. – Мне ни за что не победить! Ни за что...»

  Олбин Вихревой молча поднял пульт, отжал необходимую мощность и дал пушке команду к пальбе. Он с отвращением искривил губы волной, желая как можно скорее распрощаться с трусом, стоящим внизу.

  - И как только этот мусор умудрился попасть на Игрища. Никогда не...

  Но тут его перебил громкий голос из толпы ожидающих грешников – голос, до нервной дрожи знакомый:

  - Кстати, раз уж подвернулся случай заговорить с тобой – хотелось бы еще кое-что уяснить.

  Глаза демона тут же вспыхнули как у зверя, и он принялся взглядом судорожно искать говорившего. Савицкая Нина в одиночестве сидела на каменном обломке, отколовшемся от стены во время недавней потасовки, недалеко от куба. Закинув ногу на ногу и по привычке смотря на кого-то другого (только не на того, с кем говорит), девушка продолжала:

  - Насколько я поняла, ты впервые сопровождаешь грешников на Игрища?

  Вспыхнувший от гнева Олбин вмиг позабыл о бедном пареньке и полностью переключился на обратившуюся к нему девчонку. То же случилось и с остальными. Участник под номером три остался без малейшего внимания. Даже когда прогремела пушка и началась его непродолжительная борьба против снаряда в полторы тысячи, никто не свел глаз с Вихревого демона и явно провоцирующей его грешницы.

  Нина говорила дальше:

  - Я отчетливо помню, как девять месяцев назад, во время приветственной речи Содом Бескрылый объявил, что нас ожидает семь испытаний на пути к званию сильнейшего грешника. И отборочный тур, как было сказано, является первым Игрищем.

  Олбин был до того разъярен, что рык и звон цепей, которые исходили от него, были слышимы даже на фоне ревущего пушечного выстрела. Можно было только гадать, с каким размахом он успел возненавидеть эту женщину, что ей оказалось под силу вскипятить его нервы, лишь заговорив.

  - Однажды я уже тебе дал слово. Не многовато ли будет второй чести для такой соплячки, как ты? - рубанул Олбин Вихревой. – Заткнись-ка ты лучше и дай мне продолжить!

  - Хм. Понимаю твое возмущение. Неприятно, когда кто-то, кто ниже тебя по статусу, говорит с тобой так свободно. Ты уж не злись, что я обгадила твой авторитет перед остальными. – Сказав это, Нина едва заметно улыбнулась – так, как если бы хотела, чтобы все посчитали, что улыбочку эту она выдала не намеренно, не потехи над демоном ради, а только потому, что сдержаться было невозможно. Удачно ведь унизила. – А может, ты злишься потому, что я тебе не дала расправиться с той мужегубкой?

  Олбин сплюнул в сторону, раскрошил пульт в сжатом кулаке и медленно поднялся на ноги.

  Тем временем мечущийся в кубе паренек встретил свою погибель. Впрочем, у него почти получилось подавить энергию выстрела. Однако в последний момент он дал слабину – и выбыл.

  - Но что-то я отошла от темы, - прервала себя Нина. – Ты не подумай – мне вовсе не доставляет удовольствие испытывать твое самолюбие. Как-то само собой получается. Вижу же, как бесишься. – И длинно вздохнула. – Итак, теперь о моей претензии. Знаешь, почему я решила, что работа проводника для тебя в новинку? Объясняя правила, ты как-то все немного напутал. Может, конечно, это и не твоя вина, а организаторы перемудрили. Но в этом я что-то сомневаюсь.

  - Ты к чему клонишь? – поторопил ее кто-то рядом из толпы.

  - А ты разве сам не заметил? Наш многоуважаемый проводник в самом начале сказал, что отбор, на котором мы, по-видимому, застряли надолго, не засчитывается как первый этап. Мол, нам еще нужно заслужить пропускной билетик к первому испытанию. И что-то тут не совпадает со словами Вещателя. Ну, - обратилась она к Олбину, - кому же нам верить, а? Переволновался ты, небось, впервые выходя судить грешников, и ляпнул какую-то хрень – правильно я думаю?

  По залу прокатилось оживление. Одни стали припоминать сказанное обоими демонами и к своему удивлению действительно находили нестыковку, другие – те, кто и сам уже это подметил - согласно усмехались и качали головами, третьи осудительно фыркали, дескать, какая разница? Знание точного порядка испытаний одержать победу все равно не поможет.

  - Хватит трепаться, черт побери! Продолжайте уже! – недовольно голосили они.