Демон замка Мон-Сент

1 глава - Сесилион

«Лицемер — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе.»

Ноам Хомский

Где-то на юго-западе Парижа, на большой скалистой равнине омывающейся рекой Сена, расположился замок. Он величественно возвышался над городом, заставляя того тонуть в его тени. Парижане часто смотрели на него с восхищением и считали его, своей местной достопримечательностью, отдавая дань уважения владельцу, который славился своими добрыми делами в отношении Франции.

Старое здание радовало глаз и поражало красотой, но несмотря на это путь к нему был тернист: дорогу и вход скрывали могучие деревья, чья крона умело захватывала железные прутья ворот скрывая от лишних глаз. Каменный забор, который укрывал его, давно покрылся мхом и незамысловатыми узорами вьюнка.

Перед высшим светом оно предстало как укреплённое сооружение со всеми атрибутами: стены с бойницами, башни и рвы. В нем располагалась тюрьма, военный арсенал и хранилась казна. Бывшие хозяева решили облагородить здание, превратить его в королевский дворец, вырубив больше окон, а холодные помещения превратили в шикарные апартаменты с каминами, к которым уводили нарядные лестницы, в результате чего из дворца средневековья вышло современное Викторианское здание. Он сохранил свою, так называемую, готическую оболочку и воспоминанием о средних веках остался лишь повреждённый рельеф.

Своими размерами здание вызывало восторг. Распространялось это на новое поколение, пока старое причитало и крестилось. По городу ходила молва о проклятье, которое погрузило владельцев сооружения в вечные мучения. Каждый раз с наступлением ночи, множество тварей выходит из щелей и идут на охоту, дабы удовлетворить свои кровавые потребности.

— Это обитель нечисти Марта, и имя этой обители Мон-Сент. — наставлял взволнованный старческий голос. Скоро цикл начнётся вновь. На людей вновь обрушится гнев Тени, который не оставит от нас ничего живого.

— Почему бабушка? – вопросил тонкий детский голосок. — Мама говорит, это всё сказки, которые придумали взрослые, чтобы дети не доставали жильцов замка.

— К сожалению милая, сказки основаны на яви. — вздохнула старуха, и перенесла взгляд на окна. Луна ярко светила в щели домов. Старческие глаза подозрительно сузились, а после расширились в страхе.

— Пора спать милая, — взволнованно произнесла женщина, поспешно вставая с кресла. Быстро зашторив окна, она подхватила ребёнка под руку и потащила в детскую. Маленькая девочка с интересом следила за бабушкой, которая резво закрывала окна и зеркала, непонимающе хлопая глазами.

— Ты меня пугаешь бабушка. — произнесла девочка, потирая курносый нос.

— Марта. — обернувшись произнесла старуха. – Прошу тебя, ложись спать. И пообещай мне, если услышишь что-то подозрительное, не открывай глаз.

— Хорошо…

Дождь барабанил по занавешенным окнам. Раскаты грома походили на рёв дракона, его сверкание пыталось попасть в окна жильцов, в надежде ослепить своей яркой вспышкой тех, кто не отправился на сон. Лёгкое сопение слышалось в детской комнате, где тускло горела лампада. Лёгкий скрип половицы слышался в доме.

— Марта, ты снова не потушила свет перед сном. — Послышался из-за двери старческий голос. Лёгкий стук в дверь заставил девочку пробудиться. Она поднялась и кулаками протёрла заспанные глаза.

— Прости бабушка, — промямлила Марта и опустила ноги на пол. — Ты почему не заходишь?

— Так ты же дверь со своей стороны закрыла милая, я даже войти не могу, впустишь меня?

— Конечно бабуль. — Марта рысцой подбежала ко входу и распахнула дверь.

— Но бабуль, дверь была не заперта. — проговорила та, сонно поднимая глаза. Перед собой она увидела лишь непроглядную темноту, от которой рябило в глазах.

— Бабуль?

Но ответа не последовало. Марта ещё раз протёрла глаза и жмурясь вглядывалась в пугающую темноту. — Бабуль мне страшно. — Ничего милая, я здесь. — отозвался из темноты старушечий голос, я позабочусь о тебе. — Из темноты показалась чёрная, гнилая рука, под когтями которой извивались опарыши. Она потянулась к нежной детской шее, заглушая громким хрустом детский крик.

Портрет.

— Магнус, ты уже изучил все портреты? — произнёс тихий, вкрадчивый голос.

— Да Сесилион, я уже выбрал себе невесту, со дня на день состоится бал, на котором она будет присутствовать. Я надеюсь, что в жизни она так же хороша, как её изобразил художник. - носителем такого мягкого старческого голоса был мужчина на вид лет шестидесяти, который был одет в домашний, плотно запахнутый халат.

— И кто она? — отхлёбывая красное вино молвил человек, который стоял спиной к своему собеседнику. Он внимательно всматривался в гладиаторские игры языков пламени камина, от чего его рубиновые глаза, казалось, горели адским огнём.

В помещении было довольно темно. Черные шторы были глухо запахнуты и не давали лучам солнца и шанса на проникновение.

Но солнце заменили другие вещи: камин, лампада и свечи. Их тень мягко ложилась на бледное лицо этого странного человека и делала его скулы, острее ножа. В этом приглушенном свете его алые волосы казались багровыми, которые кровавыми реками развивались вдоль спины и едва захватывали лодыжки. Мягкая шёлковая ткань, рубашки, игриво касалась молодого тела, подчёркивая его игривую натуру. Его черные перчатки крепко сжимали бокал в ожидании ответа Магнуса.

— Это леди Катрин де Сан, дочка барона, который, к сожалению, потерял почти все свое состояние, и в скором времени скончался. — Магнус нежным жестом коснулся холодного полотна, на котором была изображена светловолосая девушка.