Демонесса поневоле и Шторм из Прошлого

Глава 3

Глава 3

Третье декабря 1562 года.

– Грррр-а-ау! – содрогнулось вдруг огромное подвальное помещение от раската грома. По крайней мере, именно так всем показалось. Кроме хорея, чья глотка, собственно, и стала источником этого устрашающего звука.

– А-аау! А-аау! А-аау! – подобострастно подхватило эхо и услужливо разнесло по всем углам.

И первое, и второе очень не понравилось задрожавшим от страха стенам и потолку. Ибо не любили они ни тех, кто на них рычит, ни тех, кто им поддакивает. И посему, как не страшно им было, смолчать они просто не смогли и ответили!

Тихим, но очень выразительным треском, пыле, камне-, паутино- и паукопадом. Последних, к слову, была целая делегация. Не иначе, как на переговоры, послали. Разумеется, мирные. Пауки они ж, как известно, по-другому вести переговоры не умеют. А зачем? Зачем действовать грубо, если можно нежно и ласково оплести паутиной и… всё – все на все согласны, если, конечно, хотят жить.

– Грррр-а-ау! Исаия, Иезекиль, Иеремия, хватит уже! – снова громоподобно-раскатисто прорычал хорей, который…

Дабы его аргументы произвели максимально-неизгладимо грозное впечатление, перекинулся в огромного льва, который своими размерами раз так в надцать превышал самого крупного из существующих в природе.

Его золотистая грива была подобна пламени, бушующему вокруг горделиво поднятой головы. Приоткрытая в хищном оскале мощная пасть демонстрировала клыки, каждый размером с меч Зигфрида[1]. Его тело, покрытое блестящей, подобно самой дорогой золотой парче, шерстью поспорило бы своей мощью со слоном, а лапы, каждая размером с небольшой обеденный стол и когтями размером с кинжал могли, в зависимости от необходимости, использоваться либо как сносящие стены крепостей боевые тараны, либо как гигантские кирки, пробивающие путь даже через самые прочные горные породы, либо просто… как мухо… точнее, старейшино-бойки. Хлоп, и нет надоедливого Старейшины. Хлоп, и нет еще одного…

И сверкающие ярким янтарным светом глаза напротив говорили, что лапы эти не просто совсем не против это сделать, они прям-таки еле сдерживаются…

– Грррр-а-ау! – ещё раз раскатисто прорычал хорей для пущего эффекта. – Насколько я помню, мы пригласили сюда молодого аундайца…

Микаэль мог бы поспорить с определением «пригласили» и, поскольку правда была на его стороне, наверняка выиграл бы спор. Вот только…

С огромной степенью вероятности выиграл бы он его лишь после того, как был бы приласкан громадной хорейской лапой, которая оставила бы от него лишь мокрое место.

И потому Микаэль решил воспользоваться случаем и воспитать в себе кротость и смирение, кои он тут же и продемонстрировал, промолчав.

– Не для того, чтобы он послушал, как вы скандалите, словно базарные бабы, – тем временем, не позволяя никому и слова вставить властно и грозно продолжал хорей. – А для того, чтобы он помог нам справиться с угрозой! – Его пасть при этих словах приоткрылась, обнажая огромные, острые, словно выкованные из чистого серебра, клыки. – С угрозой, которую сами мы не смогли предотвратить! Поэтому…

Хорей сделал несколько шагов вперёд. Каждый удар его гигантских лап об каменный пол отдавался гулким, зловещим эхом, проснувшегося в недрах хорошо вулкана и теперь рвущегося наружу.

К чести Старейшин, никто из них не попятился. Хотя всем троим этого очень-очень-очень хотелось. Микаэль же решил, что уж если воспитывать в себе кротость и смирение, то по полной программе, и сделал столько шагов назад, сколько позволила стена, в которую уперлась его спина.

И оказался прав…

Потому как давление внутри ходячего вулкана, меж тем, достигло критической точки, и из его недр изверглось «Грррр-а-ау!», такой силы, что всех троих и нефелима, и рефаима, и демона подхватило звуковой волной и, каждого впечатало в угол. Каждого в свой собственный. Благо углов было более чем достаточно.

Шмяк! Шмяк! Шмяк!

О-уууй! У-уууй! А-ааай!

И только Микаэля лишь просто более крепко прижала к себе стена.

– Отлично, – констатировал хорей. – Теперь, когда все успокоились и расселись по разным углам…

– Дэни, а ты не офигел часом! – прорычал из своего угла демон.

– Зеки, тебе мало? – «заботливо» поинтересовался Дэни. – Так я добавлю и широко открыл пасть…

– Достаточно! – строгим голосом взрослого, обращающегося к детям, потребовал Рефаим.

Громадный лев с нарочито громким щелчком закрыл пасть.

– Ты хотел что-то сказать, Дэни? – все тем же тоном строго взрослого, поинтересовался у хорея Исаия. – Говори, мы тебя слушаем!

– Сидя на холодном полу? – возмутился демон.

– Зэ-эки! Ну что ты как маленький? – укоризненно выдохнул Исаия, создавая себе кресло и с комфортом в нем устраиваясь.

То же самое вслед за ним сделали Микаэль и Рефаим.

– Почему сразу маленький! – притворно обиженно надул губы демон. – А вдруг бы он опять! А у меня еще после первого раза уши не отошли. И спина. И плечо. И задни…

– Гррррау! – повторил хорей, причём на сей раз звуковая волна была направлена только на демона. Ну а почему бы и нет, раз просят.

– Зеки, заткнись! – перевел Исаия и сразу же, без перехода, поинтересовался: – Дани, а как насчёт тебя?

– О-о! Мне лучше всех, – заверил его хорей.

Растянувшись, он прилёг в центре огромной темницы, когда-то служившей для того, чтобы удерживать в ней провинившихся или взбесившихся драконов.

Положив украшенную роскошной золотистой гривой голову на лапы, он зевнул. Намерено медленно. И столь же намеренно широко.

Золото гривы мягко переливалось в тусклом свете подземелья. Не спешившая закрываться громадная пасть демонстрировала смертельную мощь острых, как лезвия, и мощных как удар молота по наковальне, всех своих тридцати зубов.

А еще были навостренные уши, которые выдавали то, что хорей начеку. И нетерпеливо подергивающиеся хвост и лапы.

Наконец хорей закрыл пасть.