Демонесса поневоле и Шторм из Прошлого

Глава 5.1

Глава 5

03 декабря 1562 года

Демон, не ожидавший того, что хорей так быстро уступит, не веря своим ушам, уронил челюсть и растерянно заморгал глазами. Само собой, поскольку с отвисшей челюстью не поговоришь, делал он это молча.

Чем не преминул воспользоваться Исаия.

– И, слава Сумраку, этим двоим, – кивнул он на рефаима и все еще ошарашенного демона, – несмотря на их предвзятое к тебе отношение, – посмотрев на Микаэля продолжал он, – всё же хватило здравого смысла сообщить Даниилу о твоих подозрениях насчет Филиппа.

– Подозрениях? – с явной иронией переспросил Микаэль. – Ха-а! – издал он сардонический смешок. – Всё, что я им сообщил, были факты! Проверенные и перепроверенные ЛИЧНО мной!

– Вот именно ТОБОЙ! – презрительно фыркнул демон.

Вампир само собой не мог оставить это замечание без ответа! И не оставил бы, если бы смог разлепить губы.

– Ммымым, – промычал он под укоризненным взглядом нефелима. Лишнее и говорить, что всё, что он собирался сказать, ему пришлось оставить при себе.

– Что же касается меня, – вновь заговорил хорей. – То, так как других подозреваемых, кроме Опекунов, у меня не было, я был готов схватиться за соломинку. И схватился. Сначала за соломинку, а затем, когда Иезекиль подтвердил твою информацию, – кивнул он Микаэлю, – и за голову!

– Мы все схватились, – криво усмехнулся Исаия. – Поняв, насколько поздно мы спохватились!

– Настолько поздно, – продолжил хорей, – что решение вернуться назад во времени на двести лет назад было принято нами не просто единодушно, но и мгновенно. Однако, как мы уже говорили, вмешался Уриил и поэтому мы вернулись назад во времени не в тот день, в который ты впервые пришел к нам со своими подозрениями насчет Филиппа, а 1 декабря 1562 года, то есть, два дня назад. Святоша, конечно, здорово подпортил нам шансы на полное восстановление статуса-кво. Но все же на данный момент они повыше, чем те, которые у нас были. Поэтому мы, не теряя ни одной лишней минуты, созвали внеочередной сверхсрочный Совет Глав Кланов, якобы для того, чтобы обсудить наши действия в условиях возросшей угрозы существованию Сумеречным расам со стороны Инквизиции,

– Моя идея была, кстати! – подняв вверх руку, вставил демон.

Давая понять, что он думает о комментарии коллеги и о нем, в частности, хорей, цокнув языком, закатил глаза к потолку. Затем тяжело вздохнул и продолжил:

– Явка была объявлена обязательной, поэтому не явиться на Совет Филипп и Гийом не могли.

– Ибо тем самым они дали бы нам понять, что больше нам не подчиняются. А это было равносильно объявлению войны, – снова вставил неугомонный демон.

«Хммм… Надо же! А вы оказывается отчаянные ребята!» – мысленно прокомментировал Микаэль и, забыв о том, что у него залеплен рот, хотел было сказать что-то типа: «Хммм, рискованно!», однако изо-за рта его донеслось лишь: – Хммм, хммымммо!

Тем не менее, его поняли.

– Да, мы рисковали, – согласился с ним хорей. – Но нам нужно было понимать, как далеко в данный момент времени Филлип и Гийом готовы зайти. Кроме того, явившись на Совет Филипп не смог бы избежать ритуала благословения, а это возможность прикоснуться губами к его лбу…

Микаэль, склонив голову на бок и, на сей раз помня, что не может говорить, дабы дать понять, что он думает, скептически изогнул брови и, вытянув губы трубочкой, скорчил смешную гримаску, подразумевая ею: «Вы серьёзно? Вы, в самом деле, рассчитывали прочитать мысли Филиппа?»

И надо же! Его снова поняли! Или…

Прочитали мысли?..

Что-о?!

Серьёзно?!

Он так обеспокоился, что даже подпрыгнул на месте.

Демон расплылся в широкой улыбке-ухмылке. «А ты думал! – вещала его светящаяся самодовольством рожа. – Мы еще и не такое можем!»

Хорей развел руками, мол, прости, но оно само получается. После чего сказал: – Нет. – И отрицательно покачал головой.

«Ну и вот как это понимать? – мысленно досадовал Микаэль. – Читают они мои мысли или нет?».

– Нет, – тем временем, повторил хорей. – Поцелуй-благословение нужен был не для того, чтобы прочитать мысли Филиппа. Его бывшее Величество слишком опытный политик, чтобы в момент, когда его благословляет Старейшина, позволить себе такую роскошь, как инкриминирующие его мысли.