Демонесса поневоле и Шторм из Прошлого

Глава 7.1

Глава 7

Наше время.

Оставив машину на стоянке, Микаэль легко, словно ящерица, стремительно взлетел вверх по первой попавшейся ему на пути пожарной лестнице на крышу.

Город раскинулся перед ним живым сиянием неоновых вывесок, мерцающих окон и уличных фонарей. Ветер трепал его волосы, ночной воздух пах озоном и далёкими дождями.

Тысячи огней, сверкавших, словно россыпь драгоценных камней на чёрном бархате ночи, напомнили ему другие ночи и совсем другие города.

Он усмехнулся краем губ и снова устремился вперёд, прыгая через воздуховоды и пролёты, бесшумно приземляясь на соседних крышах.

Сердце колотилось в груди, кровь ревела в ушах, мышцы горели от напряжения, но это было восхитительно. В этот миг не существовало ни проблем, ни тревог – только скорость, ловкость и ощущение полной свободы.

Он уже и забыл, когда в последний раз он позволял себе подобную «прогулку» и ощущал такой же почти детский восторг.

В этом веке? Или в прошлом? Когда? И где?

В промозглом Лондоне девятнадцатого века? В тот день, когда под его ногами скользила мокрая черепица, а позади него гремели тяжёлые сапоги преследователей?

Или на закате восемнадцатого века в Париже? В ту ночь, когда он мчался по узким улочкам пропахшего кострами и дымом революции города, чувствуя во рту металлический привкус крови?

Или ещё раньше? В далёком, полном интриг Риме, в тот день, он, едва избежав осиного клинка в сердце, скользил по крышам, оставляя позади себя всполохи факелов?

А может, в душном, освещённом масляными фонарям, залитом кровью и дождем Константинополе, в тот вечер, когда он, уходя от погони, несся по краям высоких куполов, ощущая под ногами древнюю, пропитанную магией каменную кладку?

«Бельфегор, черт возьми, таки прав!»

Думал Микаэль, продолжая стремительное движение вперёд. Он слишком увлёкся ролью простого смертного. Настолько, что в прямом смысле слова, стал скучным, занудным брюзгой, озабоченным только лишь обогащением и соблюдением внешних приличий.

Он почти забыл, каково это – чувствовать бешеный ритм в груди, ловить дыхание ветра на губах, лететь сквозь ночь, подчиняя себе пространство.

Просто удивительно, что он вообще всё ещё способен левитировать, прыгая с крыши на крышу.

Удивительно и восхитительно!

Микаэль широко улыбнулся и, не глядя под ноги, сделал очередной прыжок и беззвучный, как призрак, приземлился на крыше небоскреба, один из этажей которого занимали апартаменты судьи Андерсона.

Залитый лунным светом возвышающийся над землей на добрую сотню метров монолит из стекла, стали и бетона почти ничем не отличался от сотен других таких же бетонно-стеклянных исполинов, одинаковых в своей строгой функциональности – холодных, надменных и равнодушных к проносящейся внизу жизни.

Однако, ведомый паучьим чутьём, вампир без тени сомнения знал, что прибыл по адресу.

Микаэль тенью скользнул вниз по металлическим прутьям пожарной лестницы, приземлившись на асфальт без единого звука. Расправил плечи, с небрежной непринуждённостью стряхнул с рукава невидимую пылинку и чинной, вальяжной походкой пассажира лимузина, а не того, кто спустился с крыши на крыльях ночи, прошествовал мимо сонного швейцара к лифтам.

Микаэль знал, что швейцар не мог его видеть, но привычка, как говорится, вторая натура.

Слишком долго он жил среди смертных, слишком привык вести себя, как один из них. И поэтому, даже тогда, когда в этом не было необходимости, сохранял видимость нормального человека.

Раздался негромкий сигнал прибывшего лифта, с мягким шорохом разъехались створки. Плавно скользнув внутрь, Микаэль растворился в тёплом приглушённом свете кабины.

Протянув руку, он надавил на кнопку нужного этажа. На дисплее замерцала цифра. Створки лифта сомкнулись и, ведомая подъемным механизмом, кабинка плавно поплыла вверх.

И вот тут-то Микаэля и догнала тревога.