Демонлэнд

Демонлэнд

-Это мое последнее дело. Понял? - Жан - жилистый парень с длинными седыми волосами - говорил спокойно, сидя на стуле. 

Черная рубашка была мятой, также как и брюки. 

В воздухе витал запах дешёвого одеколона. 

Сам кабинет был зауряден до мозга костей: справа от входа расположились несколько серых картотек, каждая была подписана, напротив стоял тяжелый и громоздкий стол из темного дерева, на его краю примостилась аккуратная табличка "директор М.Архон", кроме нескольких ручек да пары листов бумаги, столешница пустовала. За ней сидел на темно-бордовом кресле старый дед с лысиной на голове, окруженной редеющими седыми волосами, и множеством морщин на лице. Рубашка его была белой, как и брюки, которые поддерживали коричневые подтяжки. Седые густые усы придавали солидности Микелю, но тусклые, серые глаза говорили о старости, о глубокой старости. Под парой окон, которые врезались в темные обои на правой стене от входа, находились светлые орешниковые тумбы с тремя шкафчиками на каждой. И во всех лежали комиксы. 

 Окна выходили на спокойный двор тридцать седьмой улицы западного Демонлэнда: небольшой миленький фонтан, вокруг него простые деревянные лавочки, всё приправлено тропами, клумбами и деревьями. 

Была осень. Газон застилал пестрый плед из опавших листьев, а голые руки и обнаженные пальцы жутких деревьев тянулись к солнцу. Клумбы были пустыми. 

На улице гуляло несколько человек. 

Дом стоял буквой "п", поэтому можно было разглядеть, чем заняты постояльцы на другом берегу. 

-Конечно, я все понимаю, поэтому и хочу, чтобы ты проводил Розу в лучший из миров, - дед говорил с мраком на лице. - Заказчица хотела, чтобы цель погибла от удара в сердце и лежала в луже крови. Извини, кодекс не позволяет отказываться от своих слов, - серьезно отрезал он.

-А что ты сказал? , - горько спросил Жан, глядя на голую стену. 

Их слова висели в комнате. 

-"Любого убью за тебя", но это было сотню лет назад! Я и не знал, что она вспомнит. 

Мужчина резко встал и пошёл к выходу. Ламинат скрипел под остроносыми туфлями наемника. 

Старик неуверенно поднял руку в знак прощания. 

В кармане брюк у Жана лежал небольшой ключ от ячейки с приличным вознаграждением. 

Вечер был уже темным. На окраине Восточного района мгла гуляла вовсю, только не заходила на островки света рядом с однотипными пятиэтажными домами. Их построили лет сорок назад, когда начало стремительно расти население и соответственно город. Это уже третье поколение таких домов. В них жили строители и бедняки. 

Жан в костюме и высоких черных сапогах стоял посреди двора и пялился в окно на седьмом этаже. Из него лился желтый свет. На плечах парня висел тяжелый плащ, полу которого трепал лёгкий ветер. 

Небо было безлунным - её закрывали темные облака. 

В этом окне на седьмом этаже симпатичная шатенка, одетая в синюю пижаму, что-то готовила. 

Парень ещё немного постоял и пошёл в дом. 

В подъезде было светло, хоть и не так чисто. Все стены на первых двух этажах были расписаны всякими ругательствами и разнообразными черными кругами с пентаграммами, шестиугольными и семиугольными звездами внутри, а уже в них были написаны непонятные символы - все это называлось кругом призыва. Благо, только мастера могут правильно нарисовать рабочий круг. 

Пахло чем-то отвратным даже тошнотворным. 

Жан подошел к хлипкой деревянной двери.  

Стук. 

Стук. 

Послышались приглушенные шаги. 

Дверь открыла та самая низкая шатенка в голубой пижаме, покрытой множеством точек, и персиковых тапочках. На безымянном пальце было серебрянное кольцо, сохранившее древнюю память. Нос её был немного вздёрнут кверху. Волосы небрежно лежали, точнее находились в полнейшем беспорядке. Несколько шрамов покрывали нежные щеки, будто вгрызаясь в плоть. Под глазами висели небольшие темные мешки. Они говорили о многом. 

-Зачем ты пришёл?! - тихо возмутилась она, одной рукой держа дверь полузакрытой. - Да ещё и в таком костюме. 

-Ты в опасности, - Жан сказал как отрезал. 

Его синие глаза ничего не выражали, но глубоко в душе "Я" сидело в черноте на стуле и рыдало. Страшно рыдало. 

-Проходи, - быстро и с опаской шепнула она и открыла полностью дверь. 

В коридоре стояли только две пары обуви: обыкновенные сапоги и маленькие розовые ботинки. Стены были оклеены в бежевые обои, которые отклеивались под потолком. 

На столике с большим зеркалом толпилось множество разных бутылочек с лекарствами и успокоительным. Они соседничали с групкой косметики. 

-Запах твоей похлебки ни с чем не спутаешь, - начал шепотом Жан, сняв грязные сапоги и проходя на кухню. 

-Кто меня заказал? - хоть женщина и шептала, но в её голосе был серьёзный тон. 

Пол скрипел под ногами.

-Без понятия. Собирай вещи и отправляйся с малышкой в людской мир. 

Парень смотрел в окно, где видел только свое напряжённое лицо. Оно было покрыто мелкими морщинами. 

Парень сидел на хлипком стуле, упирая локти на дешёвый бежевый столик. Он был пуст. Женщина сидела напротив. 

Справа от неё выпирали полочки с множеством банок разных размеров: одна стеклянная из под кофе в ней точно томилась соль, другая тоже из стекла, но только безымянная, в которой лежали сушеные листы лавра. Деревянный пол был привлекателен своей чистотой, но холоден, поэтому отпугивал, будто операционный стол. 

Слева находилась небольшая, но глубокая раковина, ближе к окну стояла белая электрическая плита "РоК", на которой, будто марафонец пробегающий финишную черту, посапывала металлическая кастрюлька. В ней был суп, его приятный запах навевал столь-же приятные, сладкие воспоминания. 

-Ни за что. Я не брошу этот дом, - уперлась шатенка. 

-Роза, ты хочешь променять свою жизнь, на эту конуру?! - парень неожиданно привстал и схватил женщину за плечи. Он еле сдерживался от крика.