Демоны должны умереть 2

Глава 7

– И как ты на свободе оказался? – полюбопытствовала я, выразительно покачав ножнами с мечом.

Мерин, тот самый, который рылся в квартире Марфы, сглотнул. Вооруженный пистолетом бандит, познакомившийся с оберихинским сервизом, действительно оказался знакомым. Стоило всмотреться в его лицо – и узнавание стало полным.

Старший из шайки, Сивый, так и остался висеть у стены – с ним еще поговорим. С тем, который получил тазом, должен был разобраться Златан после того, как закончит осмотр младшего Оберихина…

Ну а Мерина мы увели в словно специально пустующую соседнюю комнату. На предмет «поговорить». Голицын даже шумодав поставил – так, на всякий случай.

Но пока достаточно было немного покачать мечом, чтобы громила, который, кстати, почти не хромал, сглотнул и уставился в пол.

– Рассказывай, – надавил стоявший у выхода Голицын, – в этот раз твои покровители не приедут и тебя не спасут. Будешь выпендриваться – будет то же, что и с Битым. Но останешься в сознании и будешь чувствовать, как кости ломаются. Когда превратишься в желе, заберу на конспиративную квартиру и там буду с нервами забавляться, а потом вскрою память – и вытащу оттуда все, что нужно, а тело твое выкину на мусорку. Сам знаешь, что случается с теми, кто перешел дорогу Тайной Канцелярии.

Мерин сглотнул. Что-то мне подсказывало, что трибунальщик врет как та самая сивая лошадка, но такое устрашение, кажется, работало.

– Думаю, немного боли в любом случае не помешает, – я вновь качнула ножнами, на сей раз прицелившись по ноге, на которую лысый и так старался не опираться.

Мерин зачем-то прикрыл пах.

– Да ну что вы сразу, мля! Я не хотел!

– Ну да, конечно. Тебя наверняка заставили.

– Заставили!

Голицын хмыкнул.

– Терпеть не могу врунов. Ника, можете сделать с ним, что пожелаете. Потом заберу, – совершенно серьезно проговорил трибунальщик и вышел за дверь.

– Эй, эй! Красавица! – Мерин вжался в угол, – не надо, слышишь! Я все расскажу, все-все!

– Ну так начинай, – я вновь качнула ножнами, – иначе…

– Ладно, ладно! Мля, как больно… Стекло это везде, и... Дай сяду, а?

– Как говорить начнешь по делу, тогда и сядешь.

Мерин бросил взгляд на дверь.

– Я все расскажу. Клянусь. А ты не отдашь меня никому, а?

– Ты решил условия ставить?

– Ну не отдавай ни этому ублюдку из тайников, ни Сивому! Я не знаю, убей там понарошку или что-то типа в этом духе! Замонало меня все.

– Так, не торгуйся и рассказывай, – я придвинулась ближе, – для начала. Хороший будет рассказ – придумаю что-нибудь. Нет – позабавлюсь и потом отдам «ублюдку», ясно?

– Ладно! В общем, эта, ну... Полицаи нас загребли, ага? Ну и, короч, я офигел знатно, когда нас не в обезьянник потащили, а в больничку. Ну в смысле – в нормальную больничку. И лечить начали. Не, мне хромать жизнь всю вообще не хотелось… Дай сяду, а? Ну по-человечески прошу.

Я с сомнением оглядела «бойца», но все-таки кивнула.

– Спасибо! Век не забуду… Хоть это и… – он потер расцарапанную голову.

Сам, между прочим, достал оттуда стекло, но, кажется, осколки еще остались. Златан потом осмотрит, конечно, но пока говорить эти самые осколки не мешают, так что...

– Давай дальше рассказывай, – поторопила я, когда Мерин устроился у стены, привалившись к ней плечом, – и шустрее, у меня времени не слишком много.

– Ну так… В общем, нас подлатали. Я говорю Сивому и Битому: «Парни, мы в жопе. За просто так такого не делают, а с нас ни рубля не взяли». Ну и Сивый такой: «Все путем. Этот хрыч, который нас в квартирку искать бумаги послал – не последняя шишка, обещал прикрыть, если что». Ну я и успокоился – чего ерепениться? Да и не сбежать, так-то… В общем – лечили нас. Нормально относились. Ну а как все закончилось, так Сивый говорит – новое дело есть. И делать надо, и так с квартирой накосячили.

Я хмыкнула. Ну да, разумеется, они согласились…

– Не, ну чо? Куда мне? К шпикам? Дак Сивый соловьем разливался, что заказчики – важные люди, и что если надо – прикроют. Ну так – как прикроют, так и прикопают. Бежать? Куда? Некуда мне, да и даже если и уеду, то все равно шпики найдут, а то и похуже кто… Слышал я, чем заканчивают сбежавшие наемники, мне оно не надо. Ну и поручили с одним типом поговорить и узнать, куда он груз спрятал, ничего такого.

– Что за груз?

– Да не знаю я! Сивый, может, знает. Он сам со своим заказчиком общался, а нам сказал, что, мол, один типок взялся груз привезти, но на слово свое насрал и груз зажал. Сказали, что груз для «Черной устрицы», и про него и узнавать. Ну, кароч, у нас адрес был. И Сивому дали артефакты. Настоящие! Чтоб и зайти можно, и все такое. Но мы, как пришли домой к этому типчику, так там – никого. Ну Сивый говорил, что адреса еще есть, ну, где типчик и где его сын бывают. Ну мы разделились – и засели. В итоге Сивому удача и выпала – пацаненка взял сегодня, как только тот появился у дружбана своего. Ну и решили – что тут кота за яйца тянуть? Приволокем пацана – так папаша мигом расколется. А он начал юлить, косить, говорить, что товар украли, шарманку мутную завел… Типо не при делах. Ну а финал вы сами видели. Вы это, не отдавайте меня тайникам! Я ничего не сделал, клянусь! Ну в квартиру влез, да, но я никого не трогал. Мы никого не трогали!

– Ага, и стрелял не ты.

– Да я не специально, клянусь! Ну, типо, Сивый сказал: «Бери пушку и типо целься, припугнем». Ну а я что? Не в таз же его макать? Вон Битый сам вызвался этим заниматься. А тут вы появились, а я руку-то на спуске держал и оно само… Я не мокрушник, говорю!

– Нет, просто идиот, – отрезала я.

Дверь открылась, и появился Голицын вместе с полноватым Златаном.

– Интересная у вас жизнь, госпожа Ланская, – усмехнулся ученик Георга, – то машины, то бандиты…

Я пожала плечами.

– Ладно, давайте осмотрю болезного.

Мерин сглотнул и кинул на нас с Голицыным умоляющий взгляд.