Демоны должны умереть 2

Глава 11

– У меня есть к вам предложение, – Анна Михайловна переплела пальцы, внимательно смотря на меня.

В этот раз беседовали мы вновь в кабинете, но теперь это был кабинет менталистки в лечебнице Горчаковой..

Законница оправилась достаточно, и с ней можно было поговорить. Голицын, наконец разобравшийся со своими делами, собирался сегодня ее допросить, и этот факт мне не без злорадства сообщила менталистка. Правда, сдала трибунальщика Анна Михайловна не просто так, а в обмен на то, что со мной приедет Марат. С Маратом пришлось брать и Свету – Георг с самого утра взял Стефанию в ассистенты для приготовления какого-то там нужного состава. Нетан, обложившийся книгами, энтузиазма в деле сидения с ребенком не проявил, да и девочка его боялась. Меня идея тащить с собой не одного, а двоих человек, неспособных себя защищать, совершенно не радовала, но менталистка заверила, что так даже и к лучшему, и пообещала «бесплатный прием и отличное предложение».

– Что вы хотите?

Анна Михайловна улыбнулась.

– Не сколько «что», сколько «кого».

– Объясните.

– Я ознакомилась с теми выкладками, о которых говорил Матвей Васильевич. И, если идею удастся доработать, то потенциал у нее есть, и большой. Очень.

– И?

Менталистка улыбнулась.

– У меня еще немало работы, помимо всего этого. Сейчас я могу взять отпуск здесь, но не могу уйти из лечебницы, да и – не хочу. Я все же специализируюсь на ментальном целительстве, а не на обучении.

Я едва подавила желание показательно заскрипеть зубами. Она ведь специально тянула время. Специально! Это даже мне было понятно. Явно хотела, чтобы мне надоел этот разговор, чтобы я на все согласилась…

– Что вам нужно?

– Как я уже сказала – не сколько «что», сколько «кто» и «где». У меня нет желания посвящать во все происходящее своих опытных, но все же весьма честолюбивых коллег, а Василиса, увы, не имеет ни Печати Менталиста, ни даже потенциальной возможности ее получить. В отличие от Марата Ланского.

– И в чем подвох?

– Подвох?

– Ну, – теперь я сверлила взглядом пожилую менталистку, удерживая защиту вокруг разума, – вы говорите со мной, а не с ним – это во-первых, и…

Анна Михайловна не удержалась от усмешки.

– А вы дадите Марату что-то сделать без вашего согласия? При том, что последствия его решений были весьма трагичными и для вас, и для вашего рода.

Я покачала головой. Разумеется, нет. «Родственничек» и так наворотил дел. Да, он о них ничего не помнит, а я и вовсе только догадываюсь, но остальные об этом-то не забыли.

– Вот видите. Потому я решила пойти более простым путем. Я работала с его разумом, и, хотя не могу сказать, что Марат развивал свою Печать или часто ей пользовался, все же натаскать его до уровня ассистента я смогу за вменяемое время. К тому же он – мужчина, и по возрасту подходит для того, чтобы стать подопытным в наших экспериментах по имплантации воспоминаний. Если все пройдет удачно, то в дальнейшем он сможет сам работать в этом направлении. Для официальной практики придется подтверждать мастерство на комиссии, но и без нее у опорников найдется для него работа. Особенно если умерить аппетиты в оплате.

Интересно…

– Звучит как предложение, от которого сложно отказаться, – усмехнулась я, – но где-то тут должно быть «но», не так ли?

Да, Георг упоминал, что Марат вроде как учился торговле, но то, что предлагала Шереметьева, явно было перспективнее. Но какое-то уж слишком щедрое предложение.

– «Но» – есть. Во-первых, пока все не будет опробовано, никто за это не заплатит. Во-вторых – в случае успеха Ланской пройдет сугубо как подопытный во всех официальных отчетах, в-третьих – я не хочу затевать все это на территории лечебницы. Да, здесь есть защиты и препараты, но и ушей и глаз тоже достаточно, и, покопавшись, некоторые из моих коллег могут сообразить, в чем дело, и подсуетиться, а оно мне не нужно. В моей квартире не так много места, а вот у вас его достаточно.

Я прищурилась.

– Почему вы говорите со мной, а не с Шуйским, например? Наверняка у него есть и место, и подходящий менталист.

Анна Михайловна неожиданно рассмеялась.

– Вы слишком прямолинейны. Впрочем, если учесть ваше истинное происхождение – я не удивлена. Тут все просто: единственный подходящий менталист Шуйского – ваша покорная слуга.

Вот как…

– Печать Менталиста – не самая распространенная. Не буду нагружать подробностями, но нас действительно не слишком много, по крайней мере тех, кто не занят своими проектами и достаточно лоялен. В роду Шуйских у младшей ветви есть один, но они давным-давно живут в провинции и от московских дел далеки.

Я склонила голову. Все равно чувствовалась какая-то недоговоренность, что-то не совсем понятное…

– Почему?

– Что именно?

– Почему – Марат? Почему это предложение? Чего вы хотите на самом деле?

Губы Анны Михайловны тронула улыбка.

– Не думали, что я просто хочу получить бесплатного ассистента и помещение на пути к если не мировой, то всеимперской славе и почету?

Я покачала головой. Я – не генерал, но для Защитника доверие интуиции – шанс спасти себя и товарищей. А моя интуиция подсказывала, что есть и что-то еще в этом странном и вроде бы беспроигрышном предложении.

– Ладно, – еще раз улыбнулась менталистка, – считайте, Ника Владимировна, это профессиональным интересом. Вы – уникум. Вы – единственный человек, действительно знающий об ином мире, проживший иную жизнь. Я многие годы имею доступ к мыслям других людей и видела очень многое, но почти все из этого было наваждением, бредом больного сознания. Ваши же воспоминания реальны. И, к тому же, быть может, вы измените мир. Вы и ваш род, а я, знаете ли, тоже не лишена честолюбия и желания быть на нужной стороне в нужное время.

Что ж, думаю, это больше похоже на правду. Намного больше.

– Я не против. Но заставлять Марата против воли не буду, только если сам согласится.