Демоны моего волка

Глава 15

Глава 15

В каком бы ужасном сейчас физическом и моральном состоянии я не была, я смогла все же вспомнить события той ночи. Я пряталась в кустах, потом побежала на чей-то крик, и свалилась прямо на труп, можно сказать. Кровь, что я как ненасытное животное лакала с ладони: теплая, яркая, не сравнимая ни с чем, пока не появился Николас и не отвлек меня. Он же и протянул мне платок, которым я вытерла руку и лицо.

Помню, как обиделась на него, так как он смел меня ревновать на пустом месте и даже не попросила помощи и шла сама. Вероятно, где-то в тот момент я и обронила злосчастный платок с инициалами. Вот ведь проклятье!

- Что это значит, сын? – потребовал ответа Теодор-старший.

Что он мог ответить ему? Сказать, что не был там, так откуда платок? Можно было бы ответить, что я обронила, но тогда вопрос, что я делала рядом с трупом? Это был замкнутый круг, и мой жених понимал это и пытался глазами сказать, что нет смысла отпираться и бежать.

- Я там был, но я не убивал стража Кирка, - сообщил он, все еще не отрывая от меня глаз. Мне показалось, что он пытается запомнить каждую клеточку моего лица, словно у него не будет возможно хоть раз еще увидеть меня. Действительно: может быть, я умру через час-другой, а он всю жизнь проведет за решеткой. И это наши последние минуты вместе.

Я покачала головой, дотрагиваясь до его холодного лица. «Нет, господи, нет! Только не бросай меня сейчас! Не тогда, когда я так нуждаюсь в поддержке» - хотелось мне кричать.

- Это будет решать суд, граф Теодор, - объявил капитан и последовал со своим отрядом в нашу сторону.

- Господи милосердный, да что вы себе позволяете? - подал голос священник, – который видимо был до того шокирован и тем, что торжество было прервано, как и тем, что жениха объявляли убийцей.

- Нет, - свалилась я на колени пред Николасом. – Нет, ты не можешь покинуть меня. Не сейчас! Не сегодня ночью! Николас, - слезы градом покатились по моим щекам, прям, как и дождь, что начал стучать по окнам часовни. Мистическое совпадение, я бы сказала.

Лицо моего жениха превратилось в бледное полотно, но глаза вспыхнули ярким пламенем. Моя мольба была последней каплей его терпения. А он всего лишь хотел жениться на мне и надеялся, что я останусь жива, пока он может мне в чем-то помочь. Но у судьбы и на этот раз были иные планы насчет нас.

Николас покачал головой, словно хотел сказать: «Да пошла ты к черту, долбанная судьба. Я сам решаю, что мне и как делать» и… выпустил своего демона из клетки.

Это произошло мгновенно. Я даже полностью не успела оценить обстановку. Вот предо мною стоял красавиц-мужчина в смокинге с бутоньеркой, и вот уже прыгнул на подходящего к нему капитана Мортгомери, превратившись в волка. И я наблюдала, как порванная местами красивая одежда медленно летит на пол, покинутая хозяином.

- Сын, нет, - лишь успел крикнуть ему Теодор-старший, но было уже поздно. Кровь во всю летела во все стороны: это Николас набрасывался на всех, кто стоял у него на пути, царапая, кусая, отрывая все, до чего доходили его лапы и челюсть.

- Убейте его! Убейте! – орала стража, пытаясь противиться молниеносному оборотню.

Это было ужасно, разумом я понимала это, но мой внутренний демон, не отрываясь смотрел и восхищался. До того он любил Николаса, что каждый его удар был встречен бурными овациями внутри, словно миллион бабочек порхали в безумном танце.

Число жертв росло, когда я увидела еще одного волка в проходе. Он так же, как и я следил за кровавой битвой и не спускал глаз с моего оборотня.

Я повернула голову в сторону Теодора-старшего, который скалился, но сдерживал зверя внутри. Он схватился на алтарь как за спасательный круг, но в грудь его ходила ходуном, он тяжело дышал. Я видела, как из его рта средь густой бороды то появлялись, то исчезали клыки. Он боролся, как мог.

Если у двери не граф Теодор-старший, то кто же тогда? Откуда взяться еще одному оборотню? Тем более здесь, вдалеке от их общины.

Колени начали ныть от неудобной позы, а от всего происходящего сжалось сердце. И тут я увидела, как облака рассеиваются (ну прям как в трэшевых, дешевых фильмах), и лунные лучи как ночное солнце влетели в окно, словно говоря: «Твой час пробил».

- Ален, - схватили меня из-за спины и поволокли в темный угол. – Это я, Уильям.

- Аааа! – я вопила и брыкалась, также уже билась в конвульсиях от трансформации одновременно.

- Да тихо ты, - шикнул он мне на ухо.

Если бы я только могла послушать его, но ведь против природы не попрешь. Демон во мне вопил и сопротивлялся как мог, словно его отдирали от родного человека, он кричал и выл со всей мочи! И будто хотел выбраться из моего человеческого тела.

И тут я и впрямь почувствовала то, о чем мне говорил Николас: адскую боль! У меня начали ломаться поочередно кости! Господи!

Теперь я понимала, почему почти все женщины умирали в общинах (по крайней мере, когда их обращали). От невыносимой боли, конечно же! Я думаю, роды с этим не сравнятся, ведь там тебя не выкручивают, словно так и наслаждаются твоей смертью.

- На, выпей! – подсунул мне в губы что-то отвратительное Уилл. – Пей же, глупая! Это поможет.

Отвар обжег мой рот и горло, но при этом и впрямь помог: он вырубил меня. Но как выяснилось лишь на несколько минут. Ведь когда я проснулась, я вновь из-за темного угла увидела кровавое месиво Николаса, но теперь над волком нависал Теодор- старший, который пытался видимо вразумить сына. Ну а смысл кричать после пожара?