Демоны моего волка

Глава 17

Глава 17

Едва я пришла в себя, то услышала ровные сигналы аппаратуры и шелест бумаг. Приоткрыв глаза, убедилась, что нахожусь в больнице. Об этом говорили белые стены, яркий свет от люминесцентных ламп, а также специфический запах обеззараживающих средств, наподобие хлора.

Я слегка (буквально на миллиметр) повернула голову, чтоб понять откуда шел другой звук: шелест бумаг, и заметила за углом часть спины медперсонала. Скорее всего это медсестра, что делала записи и работала в ночную смену.

За окном светало. Я видела первые лучи восхода, что медленно окрашивали палату в лимонно-персиковый цвет. Красота.

Аппаратура запищала, от чего медсестра повернула ко мне голову и ахнула.

- Вы проснулись? – вскочила она и подбежала ко мне. – Как вы себя чувствуете, Вивьен?

Я пыталась ответить, но не могла: рот словно онемел. Но, видимо, я не первый такой случай, поэтому бегло просмотрев показатели, она сказала:

- Я сейчас вызову дежурного врача, скоро буду, - и выбежала из палаты, вновь оставив меня одну.

Я пыталась понять: где я? кто я? куда делся Николас? что вообще происходит? и почему я здесь вместо того, чтобы быть в руках любимого?

Вскоре вновь зашла миловидная медсестра и начала копошиться в аппаратуре, поправляя где-то что-то и сверяя с данными с моей карточки.

Когда она закончила, то спросила:

- Как вы? Мы уж думали, вы к нам не вернетесь.

Я бы, конечно, уточнила, почему они так решили, но все еще не могла говорить.

- Доктор сейчас созвониться с вашей мамой. Передаст, что вы проснулись, а потом спуститься к нам, - торопливо, но радостно говорила она. – Жаль, что не ваш лечащий врач сейчас на смене. Он придет лишь утром. Но и доктор МакЛьялл тоже очень даже хорош. Но все дают предпочтение красавчику доктору Тео, - и у медсестры прям запылали щеки. - Он лучший у нас врач. Кстати, доктор Тео и настоял на том, чтоб вас еще попридержали на аппаратах, хотя все уже рукой махнули. Кроме вашей мамы и подруги, конечно же. Зизи, вроде бы ее звали. Милая девчушка, правда при виде вас все время плакала. Но ничего, вот как обрадуется сейчас! И не оторвешь от вас потом.

Мой мозг работал так медленно, что я скорее понимала по интонации медсестры, что что-то происходит хорошее и радостное, чем вообще понимала, что она говорит.

Я пыталась понять только ли рот у меня онемел или все тело тоже. Я попыталась пошевелить пальцами, но это получилось не так как я рассчитывала: то бишь движение было столь незаметным, хотя приказ был вообще поднять руку, зато отняло это столько сил, словно я гантель подняла.

Медсестра тем временем подошла к окну, поправила жалюзи, дав солнцу полностью заглянуть в мою палату. И краем глаза уцепила еще пару кроватей, где кто-то лежал с миллионами проводов, цепляющимися за жизни этих людей.

- Это мистер Уильямс, - словно прочитав мои мысли ответил медсестра. – Он у нас недавно. Его ударило молнией, когда он работал на ферме у дяди. Совсем еще ребенок, но держится. Правда если даже придет в себя, не знаю, смирится ли он со своей внешностью. Молния жестока по природе, искалечила парня прям до неузнаваемости.

Медсестра подошла и к нему тоже, слегка поправив волосы, нежно так, словно это был ее сын. Посмотрела на показатели, покачала разочаровано головой и прошла дальше.

- А это у нас Джинни из Британии. Скоро покинет нас, - а потом слегка ударив себя по лбу, исправилась, - ну что я говорю? Не то что умрет. Нет, упаси Господь, я о том, что правительство организовало ей переезд на родину. Как нелепо попасть здесь в реанимацию, когда приезжаешь на экскурсию, - помотала головой медсестра. – Прям глупая случайность. Представляете, свалилась с 4 этажа отеля. Мы сначала подумали, что самоубийство, а потом выяснилось, что она потянулась на карниз за убежавшей собачкой.

Я бы может быть ей и ответила, что думаю по этому поводу, но, если честно, ничего об этом я и не думала. Мыслями я была в Оулленде, в имении матушки, в доме, который с такой любовью восстановила. И пусть там я не была Вивьен, кем я являлась всю жизнь до, но за короткое время привыкла быть Ален, дочерью знатного герцога, помолвленной за сыном графа из рода оборотней тьмы. И как же это иронично, что мне ни разу в голову не пришло спросить его, почему именно «тьмы»? Неужели был клан оборотней света?

- Хорошо хоть дождь закончился, а то мне скоро домой, не хотелось бы промокнуть, - все продолжала говорить медсестра. – Осень нынче не радует ясными днями. Унылая какая-то уж совсем. Хотя я думаю пока тебя выпишут уже и снег пойдет. Скорее всего доктор Тео будет настаивать на реабилитации. Надеюсь, у твоей мамы хватит страховки, чтоб ее пройти. Пока она стойко переносила твое отсутствие.

Мама. Это слово заставило сейчас отпустить тот мир и сосредоточиться на этом. Ведь там я так скучала по ней. Учитывая, как редко нам везло видеться с ней в реальности (она все еще продолжала работать с тетушкой на порту в Польше) из-за ее вахтового метода и моей учебы с подработками официантки.

Я попыталась в голове вернуть ее образ. Худая морщинистая женщина, грустно убивающаяся измученной улыбкой, но с такой теплотой обнимавшая меня всегда, даже когда я вела себя не как полагается хорошей девочке. Уверена, она понимала, что во многом это и ее вина: мои страхи, тревоги, плохое поведение – ведь ей просто-напросто не было времени меня воспитывать, надо было зарабатывать на кров и еду. А сейчас еще и на мое лечение. В Праге медицинская страховка дорогая, но в данный момент она спасла мне жизнь… в очередной раз.