Демоны не умеют любить

Глава 1. Каникулы

1.1.

Льен оторвался от небольшого монитора компьютера и взглянул в окно как раз вовремя, чтобы заметить, как изящный темноволосый юноша выходит из двери основного здания университета.

Тиан… Здесь его знали как Этьена. Этьен Корш — так звучало его имя в списках студентов второго курса факультета социальных наук Пражского университета. Француз, приехавший на учебу в Прагу. А почему бы и нет?

При виде юноши Льен ощутил, как внутри него разливается тепло. Он был рад его видеть, рад знать, что у него все в порядке.

А что это за белобрысый парень вышел вместе с Тианом? Переговариваясь и смеясь, они вместе пошли в сторону строгого серо-зеленого моста Легии. Льен присмотрелся, но не смог его вспомнить. Он встал из-за стола своего рабочего кабинета на первом этаже, подошел к высокому эркерному окну и успел дотянуться до парня тонким сканирующим лучом. “Человек… Ладно, судя по всему, он не опасен. Должен же Тиан обзавестись приятелями. А тебе стоит перестать напрягаться из-за каждой ерунды.”

Льен вернулся к столу и вновь уставился в монитор: у него была своя задача, ради которой он и занял этот кабинет. Мужчина быстро ввел в поисковую строку запрос: “Аномальные пожары в Европе за последний месяц” и стал изучать выпавшие списком строчки. Скользнул взглядом по заголовкам и еще раз подумал, что Интернет стал, пожалуй, самым гениальным людским изобретением в двадцатом веке. Хотя Вычислительный центр Пражского университета был не самым лучшим, да и собрания книг он встречал и побогаче, чем в здешней библиотеке, все же место было неплохое.

Когда Льен попал в Прагу, он сразу подготовил себе место лаборанта на факультете социологических наук — том самом, куда “поступил” Тиан. Выбирать особо не приходилось, но мужчина и не возражал. Это было удобно: не надо было обзаводиться своей техникой, он сразу занял готовый кабинет в нужном ему месте. Задание — заданием, но ему важно было быть рядом с его учеником. Хотя за эти три недели он ни разу с ним не заговорил и все еще не мог решить, стоит ли это делать.

Льен устало потер переносицу и машинально прищелкнул пальцами, создав крохотную звездочку. Та вспыхнула на миг, осветив аскетичный кабинет, и тут же растворилась в воздухе. Вздохнув, он снова уставился в светящийся экран. Даже его глаза под конец дня уставали от монитора — глаза демона.

1.2.

Льен вгляделся в свое отражение в темной стеклянной двери прежде, чем толкнуть ее и выйти наружу. Слегка раскосые светло-зеленые глаза, когда-то давно кое-кто назвал их кошачьими. Темные густые ресницы и тонкие брови вразлет. Сжатые, осторожные губы и волевой подбородок. Загорелое лицо, обрамленное длинными светлыми, будто выгоревшими прядями волос, собранными в “китайский” хвост на затылке. Стройная фигура, облаченная в простые черные джинсы и черную же водолазку. Хотя, пожалуй, и самая скромная одежда не могла бы скрыть неординарность и привлекательный внешний вид своего владельца. К тому же, мужчина предпочитал заметные аксессуары — печатку с крупным красным камнем, которую носил на указательном пальце, подвеску с крупным рогатым черепом. Но Льен не сильно заботился о том, чтобы скрываться или, наоборот, поражать воображение прохожих. Его не волновало, какое впечатление он производит.

В университете почти каждая студентка бросала, в открытую или украдкой, взгляды на длинноволосого красавца лет тридцати, всегда появлявшегося в одиночестве. Если же кто-то из девушек набирался смелости и подходил знакомиться, Льен отвечал на беглом французском, что не понимает чешского языка. Хотя, конечно, языкового барьера для демона его уровня не существовало — собственной энергии хватало ему на лингвистическое преобразование звуков. Да и чешский за триста лет не изменился настолько, чтобы он перестал его понимать. Просто Льен не собирался заводить здесь знакомств и интрижек. Не то, чтобы демоны соблюдали воздержание, отнюдь, но ему это было не интересно.

Льен свернул направо и пошел в сторону Староместской площади. Зашел в небольшое кафе, сделал официанту привычный заказ, не взглянув на меню. Сел за небольшой столик у окна и, в ожидании ужина, глубоко задумался.

Стоит ли попытаться завести знакомство с Тианом? Этот вопрос занимал его несколько последних дней. Он склонялся то в одну, то в другую сторону и не мог ни на что решиться. Такие долгие сомнения были совсем не в его характере. Неужели это Видящая, втайне от него, подкинула ему такую вот черту? При этой мысли Льен поморщился.

Хотя он прибыл сюда, получив в качестве наказания задание от Цзин Сина, все же ему не удалось избежать кары и от Видящей, этой высшей сущности, наблюдавшей за равновесием мироздания. Он ведь отправил Тиана на землю, не поставив никого из них в известность, и при этом сильно нарушил это равновесие.

Формально, юноша все еще был его учеником, и Льен отвечал за него и мог распоряжаться его судьбой. И все же, отправить того на землю, перекроив несколько вероятностных линий, было серьезнейшим проступком, даже преступлением, которое строго каралось, какой бы демон его ни совершил.

Он и сам до сих пор не мог понять, почему пошел на нарушение, впервые за триста лет, из-за одной лишь просьбы его ученика. Тем более, и Льен сам это признавал, Тиан задержался в этом статусе и давно уже мог пройти инициацию, обрести независимость и распоряжаться своей после-жизнью как угодно. Но так случилось, что Тиан этого не хотел, а Льен не торопил его. Мастер неплохо уживался с этим, изначально навязанным ему, мальчиком в уединенном ухоженном поместье с разросшимся садом, которое Льен выстроил по своему вкусу в демонической Сфере около трехсот лет назад.

Демон и его ученик мирно сосуществовали под одной крышей до того самого дня, когда Тиан пришел и сказал, что влюбился и хочет добиться взаимности девушки и прожить с ней обычную человеческую жизнь.

1.3.

Льен забрал Тиана в ученики около семидесяти земных лет тому назад. К тому времени мужчина уже более двухсот лет пребывал в статусе Мастера, а значит, время от времени брал на воспитание новоприбывших демонов, появлявшихся в их Сфере растерянными, иногда напуганными, а иногда озлобленными. Демонов, в которых перерождались люди, не нашедшие покоя в смерти.