Демоны спасения: Чертоги отражений.

Глава 6. Тень надежды.

Плато Серы дышало жаром, словно гигантская кузница всего мироздания. Ветер, насыщенный серными испарениями, обжигал лицо, а под ногами потрескивали раскаленные камни, покрытые тонким слоем черного пепла. Только что закончившаяся тренировка с новобранцами прошла неожиданно спокойно - ни одного серьезного ранения, ни одной попытки бунта. Даже самые тупоголовые рекруты, кажется, почуяли мое состояние после "того самого инцидента с зеркалом".

Я снял перчатки, наблюдая, как черная пыль медленно оседает на полированные доспехи. Каждая частица напоминала о днях, когда Тас стояла рядом, скрестив руки на груди, и отпускала свои язвительные комментарии по поводу каждого моего движения.

"Если будешь размахивать мечом, как дворник метлой, тебя и примут за уборщика, Ти. Хочешь, я попрошу отца выдать тебе соответствующий инвентарь? Может, веник к мечу добавить для полного антуража?"

Неожиданная улыбка сама собой появилась на моих губах. Даже ее колкости сейчас казались... бесконечно далекими.

Гонец из дома Люц появился как раз в этот момент. Его темно-красная ливрея выделялась на фоне серых стен, а шаги были настолько тихими, что я заметил его лишь в нескольких шагах от себя.

— Господин Тиабольт, — Он склонился в почтительном поклоне, тщательно избегая встретиться со мной взглядом. — Архидемон требует вашего немедленного присутствия. Его слова: 'Пусть явится прежде, чем луна достигнет зенита'.

Я кивнул, чувствуя, как в груди сжимается холодный ком. По пути во дворец мои мысли лихорадочно перебирали возможные причины вызова. Худший вариант - он уже знает. Лучший... если честно, лучшего варианта я не видел.

Черные мраморные залы дворца Люц встретили меня неестественной тишиной. Обычно здесь сновали десятки слуг, разносились приглушенные голоса, звенела посуда. Теперь же - лишь редкие тени, крадущиеся вдоль стен, да тревожный шепот, обрывающийся при моем приближении.

У дверей кабинета Архидемона стояла Мираэль - старшая горничная. Ее всегда безупречный чепец был слегка сдвинут, а пальцы нервно перебирали складки платья, оставляя на дорогой ткани мокрые от пота следы.

— Он знает, — Прошептала она, когда я поравнялся с ней. — Старая Лира... она доложила ему о состоянии госпожи. Без подробностей, но... достаточно.

Я лишь кивнул, чувствуя, как холодная волна прокатывается по спине. Дверь передо мной приоткрылась сама собой, впуская в зловещий полумрак кабинета.

Архидемон Алион сидел за массивным дубовым столом, его могучие рога - величественные, как ветви тысячелетнего дуба - отбрасывали причудливые тени на стены, покрытые старинными картами и свитками. Перед ним, сгорбившись, стояла та самая старая горничная - Лира, ее морщинистое лицо было бледным, а руки дрожали.

— Выйди. — Произнес Архидемон, даже не поднимая головы. Его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии таилась такая угроза, что у меня похолодели даже кончики пальцев.

Когда дверь за старухой закрылась, в кабинете воцарилась тишина, настолько густая, что я почти слышал биение собственного сердца. Архидемон медленно поднял голову, и его глаза - такие же красные, как у Тас, но в тысячу раз старше и холоднее - впились в меня.

— Ты знал.

Это не был вопрос. Это был приговор.

Я выпрямился во весь рост, чувствуя, как по спине пробегают ледяные мурашки.

— Да.

Тишина повисла, между нами, тяжелая, как погребальный саван. Архидемон отодвинул от себя пергамент с печатью, и я увидел, что это - список кандидатов на предстоящий экзамен. Имя Анатасии стояло первым.

— Экзамен не будет отменен. — Наконец произнес он, и каждое слово падало, как камень.

— Но она... — Начал я.

— Не она, — Перебил меня Архидемон, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, что могло быть... болью? — Эта... человеческая девчонка. Пусть сдает.

Я стиснул зубы до хруста, чувствуя, как когти сами собой выдвигаются из-под ногтей.

— Она не справится. Она даже не может управлять...

Архидемон медленно поднялся из-за стола. Его фигура, обычно величественная, сейчас казалась... уставшей. Но когда он подошел ко мне, его тень все равно накрыла меня целиком.

— Тогда твоя задача – сделать так, чтобы справилась. — Он положил ладонь на мое плечо, и его когти впились в кожу сквозь ткань мундира. — Три дня, Тиабольт. Если моя дочь не вернется к тому времени... — Он сделал паузу, и его глаза вспыхнули алым огнем. — ...пусть хотя бы ее оболочка не опозорит наш род.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— А если...

— Если не получится, — Перебил он меня, и его голос стал тише, но от этого только страшнее. — То экзамен будет наименьшей из наших проблем. Потому что тогда я лично отправлюсь в этот мир и вырву дочь из тела этой девчонки. — Его когти впились глубже, и я почувствовал, как теплая кровь стекает по спине. — Даже если для этого придется разорвать его на части.

Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло мне лицо.

— Ты понял меня?

Я кивнул, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— Да, господин.

Когда я выходил из кабинета, в ушах стоял звон, а перед глазами плясали черные точки. Три дня. Всего три дня, чтобы превратить испуганную человеческую девушку в демонессу, достойную титула.

В коридоре меня ждала Мираэль. Ее обычно невозмутимое лицо было бледным.

— Она в зимнем саду. — Прошептала горничная. - Пытается... ну, вы понимаете. Леди Тэрри с ней.

Последние слова заставили мое сердце учащенно забиться. Я кивнул и направился к садам, чувствуя тяжесть взгляда Архидемона у себя за спиной даже через закрытые двери.

Зимний сад встретил меня прохладой и тонким ароматом адамантиевых роз - тех самых, что цвели только в лунном свете. Их серебристые лепестки мерцали в полумраке, как звезды, рассыпанные по черному бархату неба.

И среди этого сияния стояли они.

Алиса – нет, теперь уже внешне Анатасия – сидела на мраморной скамье, ее белые волосы сливались с бледностью кожи, создавая впечатление хрупкого фарфорового изваяния. А перед ней, словно хищная птица, кружила Тэрри, ее черные локоны развевались при каждом движении, а в руках вертелся изящный кинжал.