Демоны внутри. Тёмный трон

Пролог

«Une immense espérance a traversée la terre
Une immense espérance a traversée ma peur».
Alt-J — «Hunger of the Pine»*



      Когда Агриэль открыл глаза, он не увидел ровным счётом ничего. Кромешная темнота, будто засунули в мешок. Лишь понимание того, что он лежит на земле: ощущал камни и песчинки кожей. А ещё холод. Такой сильный, что с трудом получалось пошевелить пальцами. Невероятный, пронизывающий насквозь. Ни ветра, ни прикосновения падающих снежинок или замёрзших капель дождя. Тьма, гробовая тишина, холод и земля — всё, что мироздание позволяло чувствовать на данный момент. Больше он не знал о месте, в котором оказался, ничего.

      Попробовал было сесть, но это получилось далеко не с первого раза. Голова, спина и крылья ужасно болели. Похоже, что они травмировались при падении. Дрожащей рукой ангел нащупал край правого крыла. Если оно и было в крови, то та попросту замёрзла. Перья хрустнули, словно первый лёд на поздних лужах, стоило их сжать. Агриэль закашлялся. Ему невероятно повезло, что его создали ангелом. В противном случае он бы уже лишился на таком холоде если не жизни, то конечностей уж точно.

      По телу прокатилась такая дрожь, что сразу не унять, а в голове крутилась одна-единственная мысль: надо найти остальных. Но ведь он даже не знал, где находится и куда нужно идти. Или лететь. Или ползти.

      Набрав полные лёгкие воздуха, Агриэль закричал. И было совершенно не важно, какой звук он издаст: лишь бы разорвать это тяжёлое безмолвие и найти хоть кого-нибудь из выживших, если такие вообще остались.

      — Что за ужасные крики? — послышался из темноты чей-то спокойный и несколько хриплый голос.

      — Кто здесь? — Агриэль был счастлив: он не один. И сейчас ему больше всего хотелось, чтобы незнакомец во тьме продолжал говорить. Лишь бы тот не умолк и не растворился в этой проклятой тишине.

      — Набериус, — отозвался собеседник и всё же замолчал. Ангел его не вспомнил. Слышал его имя, но лично, вроде, не был знаком. Кажется, он был из Престолов, как его старший брат Заган. Тот, вроде бы, упоминал о нем, но лично они знакомы не были.

      — Простите, что покажусь вам навязчивым, но хотелось бы вас… Ощутить, — Набериус издал звук, похожий на смешок. — У меня некоторая паника от этой темноты, и мне совсем не комфортно.

      Агриэль кивнул, соглашаясь с предложением собеседника, словно тот мог это видеть.

      — Да, вы правы. Думаю, нам стоит сесть рядом, — он с трудом встал и пошёл в ту сторону, откуда, как ему казалось, доносился голос. Пару раз споткнувшись о достаточно крупные камни, ангел, наконец, упёрся в кого-то, предварительно неуклюже пнув.

      — Оу! — послышалось снизу. — Вы аккуратнее, пожалуйста. На моем теле и так хватает ран, не стоит добавлять ещё от вас.

      — Простите, — он присел рядом. Опять тишина, но на этот раз было слышно, как дышит ангел, сидящий рядом с ним. Он не один. Это прекрасно. Он никогда не думал, что будет рад хоть одному живому существу рядом с собой так сильно. Его, конечно, создали с чувством любви и верности, но время шло, а чувства менялись: он учился, познавал сам что-то новое, и вот уже мир вокруг делился на то, что нравится и что нет. В Саду он мог погладить волка и проигнорировать кролика. Просто потому что кролик оказался не по нраву. Порой он избегал других ангелов, порой искал с ними общения. У него развился характер. И не только у него. Кто-то это скрывал, а кто-то считал, что это самое лучшее, что может быть на свете. Быть не похожим на остальных, индивидуальным, а не созданным под копирку.

      — Вы не знаете, где мы? — снова подал голос Набериус. — Я плохо понимаю, что произошло.

      Агриэль заморгал, потому что мозг стал усиленно рисовать белые пятна. Ещё не время сходить с ума, нельзя так просто сдаться.

      — Война, — в сознании отрывками пролетели какие-то моменты. — Мы проиграли. Похоже, что мы проиграли. Это изгнание.

      — Изгнание? — судя по шороху песка, собеседник зашевелил крыльями. — Очень плохая новость. Здесь так холодно, что начинаешь жалеть, что не убили.

      Что правда, то правда. Было бы хорошо найти Денницу. Вполне возможно, он знает, где они находятся и что им теперь делать. Последний раз Агриэль видел его перед самым падением: прикрыл его спину, когда Михаэль попытался пронзить того мечом. Уже порядком израненный и обессиливший в сражении, ангел с трудом смог парировать удар главы ангельских войск. Но всё же они успели открыть Врата раньше, чем их всех порешили. Создатель не стал никого удерживать. Тьма, словно огромная воронка, проглотила беглецов. Теперь они здесь. Неизвестно где.

      В голову же пришла просто чудовищная мысль:

      — Набериус, а что если мы умерли? Что если это и есть смерть? Ангелы же и так были созданы в Раю. Куда нам идти после смерти? — его невидимый сосед замер. Агриэлю даже показалось, что тот перестал дышать.

      — Это Геенна. Во всяком случае, этому месту дали такое название, — из тьмы послышались шаги. К ним кто-то приближался. Однако Агриэль не сразу узнал, кому принадлежит этот голос.

      — Денница! Ты жив! — он чуть было не подпрыгнул от радости. Однако больная спина сразу напомнила о себе, и тому пришлось продолжить сидеть.

      — Да, славно прокатились. Вот уж не думал, что без благодати можно делать такие кульбиты в воздухе, — его ледяная рука коснулась головы Агриэля, чудом умудрившись не врезаться в него. — Мне кажется, или здесь не хватает света?

      — Тут кромешная тьма, — заметил Набериус.

      — О! Я уж было решил, что ослеп. Что ж, тогда всё не так плохо.

      — Что хорошего в нашем положении? Мы находимся непонятно где! Я не чувствую своих пальцев. Одежда прилипла к коже, и мне кажется, если я попытаюсь её снять, то освежую сам себя! — донёсся из темноты чей-то гневный выкрик.

      — Кто здесь? — голос Денницы был невозмутим.

      — Какая разница, кто?! Мы тут все из-за тебя! — подхватил другой голос.

      — Проклятый гордец!

      — Если бы не ты…

      Агриэль по привычке стал крутить головой, чтобы хоть кого-нибудь увидеть, но это было бесполезно.

      — Мы все здесь умрём!

      — Радуйся, что я тебя не вижу!

      Денница сел рядом с ними, и Агриэль с Набериусом услышали, как он теперь что-то выводит пальцем на песке. Еле уловимый шорох. Споры же не утихали. Казалось, что ангелов вокруг становилось всё больше и больше.

      — Агриэль, Набериус, — виновник произошедшего обратился к ним почти шёпотом. Ангелы вовсе не удивились, что он знает всех их по именам, ходили слухи, что он знает всех, кто живёт в Эдеме. — Вы же понимаете, что мы сейчас в очень скверном положении.

      Агриэль непонятно зачем снова кивнул.

      — Мы отрезаны от благодати. А значит, что пока у нас есть остатки энергии Создателя, мы сможем находиться в этом холоде. Что произойдёт после, я не знаю. Думаю, мы растворимся в небытии. Как любая другая энергия.

      — Значит, нам нужна энергия, которая бы заменила благодать, — согласился Набериус.

      — Перво-наперво нам нужен свет. Иначе мы даже не узнаем, сколько наших братьев и сестёр выжило, — поправил его Агриэль.

      — Свет, — прошептал Денница. — Точно. Свет…

      Не сразу Агриэль понял, что справа от него, на том месте, где сидел Денница, возникла тусклая, почти незаметная светящаяся точка. Сначала он подумал, что это опять разыгралось его воображение, однако пятно висело на одном месте и светилось ровным светом. А потом эта точка пропала так же неожиданно, как и появилась. Через мгновение она вспыхнула с новой силой. Так ярко, что тот смог увидеть, что Денница сжимает её в ладонях, будто боится, что она вырвется и улетит. Наконец он убрал одну руку, и с его пальцев сорвалась крохотная светящаяся бабочка, размером не больше мотылька. Подрагивая и то и дело исчезая, она пролетела мимо, осветив лицо Агриэля, потом мимо Набериуса, сделала круг вокруг Денницы и полетела вверх, в чёрную пустоту. Вокруг снова стало темно и тихо. Все ангелы разом умолкли, стоило им увидеть бабочку.

      — Очень проблемное построение живых организмов. Однако, возможно, единственная проблема в том, что затрачиваются большие энергии, которых у меня теперь нет, — заключил Денница.

      — И что же нам делать? — тихо поинтересовался Агриэль.

      Действительно, Денница лучше, чем кто-либо ещё из здесь находящихся, разбирался в создании чего-либо. Не зря же Отец просил его помочь с созданием своего последнего и, по его мнению, лучшего творения — человека.

      — Попробую создать источник света. Но я не уверен, что мне хватит своих сил. Если у меня не получится, то я, скорее всего, исчезну, — сказал Денница с ноткой грусти в голосе.

      — Но согласись, всё же это лучше, чем торчать тут, — хмыкнул кто-то из темноты.

      — Плохая шутка, — заметил Набериус.

      — Всё, что я могу предложить, так это поделиться своей оставшийся жизненной энергией, чтобы помочь мне в осуществлении этого безумного плана.

      — Безумный план — это восстание, в которое ты нас втянул! — последовало незамедлительно из темноты.

      — Никто не говорил, что будет легко. Но раз добровольцев нет, то мне самому придётся рискнуть, — Люцифер поднялся на ноги.

      — Подожди, — Агриэль вскочил за ним, совсем забыв про свою больную спину. — Я помогу тебе!

      — Что ж, давай попробуем, брат Агриэль, — он почувствовал, как рука светоносного ангела опустилась ему на плечо. — Заранее прошу меня простить за неудачу.

      И они замерли. Казалось, что ничего не происходит. Здесь не ощущалось время. Агриэль не смог бы точно сказать, сколько они так простояли: несколько минут или час. Он слышал, как размеренно дышит Денница, и как шевелит от нервного напряжения крыльями Набериус. Неожиданно тот, нащупав в темноте, сжал ладонь Агриэля.

      — Я помогу вам. Простите, у меня почти ничего не осталось после битвы, — прошептал он.

      — Всё хорошо, — Агриэль посмотрел вниз, в то место, где, по его мнению, должно было находиться лицо этого ангела. Посмотрел и улыбнулся. Он готов пожертвовать собой ради идеи, ради свободы, ради всех них.

      Денница тем временем начал едва уловимо светиться бледно-голубым светом. С каждой секундой его свет разгорался всё сильнее, в то время как Агриэль чувствовал, как на него наваливается тяжесть. Он уже с трудом держался на ногах. Ещё мгновение, и он рухнул на колени. Ощущение холода начало растворяться вместе со всеми остальными его чувствами. Безразличие. И он закрыл глаза. С каждым вздохом в лёгких оказывалось всё меньше воздуха. Жизнь внутри него угасала.
 



Umnokisa

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться